И это давало мне возможность соблюсти условия договора и самой не заниматься сельскохозяйственным трудом. Тем более, что у меня появились другие обязанности.
Я надеялась, что о нашем браке за пределами поместья не будет знать никто, но, как известно, шило в мешке не утаишь. Герцог обязан был известить о своей женитьбе как минимум короля, и когда эта новость дошла до столицы, она быстро распространилась по домам и салонам, а вскоре добралась и до нашей провинции.
Это привело к тому, что в особняк потянулись визитеры — мелкопоместные дворяне, считавшие своим долгом засвидетельствовать почтение молодой герцогине Клермон.
Впрочем, они знали и о том неприятном положении, в которое попал мой муж, а потому не ждали, что я стану устраивать балы и приемы. Они ограничивались короткими визитами, сводившимися к представлению самих себя и заверению меня в своем глубоком уважении.
Я отвечала им со всей подобающей вежливостью, хотя не верила ни одному их слову.
И не напрасно. Однажды я услышала, как после визита барон и баронесса Коуэлл обсуждали меня, дожидаясь на крыльце своей кареты.
— Говорят, его светлость женился на ней, чтобы не лишиться титула, — сказала ее милость, хмыкнув. — Она оказалась единственной, кто согласился не этот брак.
— Вполне понятно, — ответил ее супруг, — что ни одна благородная девица не захотела связывать себя узами брака с преступником.
— А вот я бы на их месте рискнула, — кокетливо заявила баронесса.
— Ведь если герцога оправдают, то его супруга окажется в большом выигрыше. Они станут кусать себе локти, когда эта Лорейн будет представлена ко двору."
"— Не думаешь же ты, дорогая, — возразил барон, — что если Клермона оправдают, то он захочет сохранить этот брак? Поверь мне, он сделает всё, чтобы расторгнуть его как можно скорее. И его величество охотно поддержит его в этом. Женитьба на мадемуазель Ревиаль серьезно компрометирует его светлость, и он это прекрасно понимает.
Подъехавшая ко крыльцу карета прервала этот занимательный разговор. Но я услышала уже достаточно, чтобы укрепиться в мысли, что я не могу себе позволить доверять тем лживым словам, что говорили мне гости. Хотя, собственно, сейчас я не услышала ничего нового. Всё это я знала и сама. И всё-таки слышать всё это было довольно обидно.
А некоторое время спустя я получила письмо от самой мадемуазель Эванс.
