Правда, я не исключала, что ее сподвигло на это нежелание оставаться одной в обществе хмурого дворецкого.
Я не собиралась снимать номера в дорогой гостинице (особенно в той, где мы с Гертрудой останавливались в наш первый приезд в Альенде), но остановиться в гостинице среднего класса мы вполне могли себе позволить.
Основной целью поездки была продажа огурцов. Во время прежних ярмарок я всегда привозила домой из Альенде много полезных в хозяйстве вещей. Но сейчас я не хотела ничего покупать. Продукты нам пока были не нужны, забота о питании в особняке лежала на плечах Мэнсфилда и мадам Шабри.
А от покупок чего-то для дома в Шатель я пока хотела воздержаться. Пока я являюсь герцогиней Клермон, мы должны будем находиться в поместье моего супруга, а когда наш брак будет расторгнут, нам придется уехать из этой провинции и подыскать себе жилище в другом месте. А тащить с собой вещи за сотни лье — не лучшая идея.
Зато я была намерена побаловать детей вкусными сладостями, а еще купить им и нам с матушкой хотя бы по одному парадно-выходному наряду.
Конечно, мадам Шабри всерьез взялась за перешив тех платьев, что мы спустили с чердака (а там нашлась и детская одежда!), но каждому из нас следовало иметь и новые вещи. Я заплачу за них из своего кошелька, но потом включу их в счет герцогу Клермону. Разве заботиться об оплате гардероба жены не входит в обязанности супруга? И я вовсе не считала это мелочностью. Финансовые возможности его светлости были куда более солидными, чем мои собственные. К тому же он возложил на меня и дополнительные обязанности по поиску письма, которые не были предусмотрены договором, а значит, требовали дополнительной оплаты.
Хотя письмо я до сих пор не нашла. Я взяла себе за правило посвящать поискам несколько часов в день. Я уже исследовала почти все комнаты второго этажа, особое внимание уделив тем, в которых останавливались гости. Признаться, самый тщательный обыск я устроила в комнатах, которые прежде занимала мадемуазель Эванс. Мне было бы особенно приятно обнаружить украденное письмо именно там.
Но нет, изучив всю комнату вдоль и поперек, я ничего не нашла. Разве что узнала чуточку больше о литературных предпочтениях Жасмин. Но книга стихов, что лежала на ее прикроватном столике, меня не впечатлила. Впрочем, как кажется, и саму Жасмин — атласная лента-закладка лежала на десятой странице. Судя по всему, в своем чтении мадемуазель Эванс дальше не продвинулась.
Старое письмо искал и Мэнсфилд, но с тем же успехом.
