И при мысли о том, что с ним случилось что-то серьезное, мне стало больно. А другая мысль — что в этом могут обвинить мою жену — оказалась еще больней.
А ведь смерть его величества неизменно привела бы еще и к серьезным политическим проблемам. У него не было детей, и если он не назначил себе преемника, то за корону развернется настоящая борьба. И в этой борьбе никому не будет дела до судьбы какой-то герцогини Клермон. Лорейн просто перемелют жернова правосудия. И никто не станет разбираться, виновна она или нет.
— Нет-нет! — воскликнул молодой офицер. — Простите, ваша светлость, боюсь, я неправильно выразился! — в глазах его плескался ужас. — Его величество жив! Вашу супругу обвиняют в попытке отравления.
Лорейн сделала шаг вперед, собираясь что-то сказать, но я взял ее за руку и притянул к себе.
Если его величество жив, то это всё меняет! Мне нужно всего лишь с ним поговорить. Теперь я уже не сомневался, что это страшное обвинение — еще один ход в чьей-то жестокой игре, что велась против меня.
А мадемуазель Ревиаль оказалась замешана в этом лишь потому, что стала моей женой.
— Потрудитесь объяснить, лейтенант, что именно произошло! — потребовал я.
Я прекрасно понимал, что он не обязан был это делать. У него был приказ, и он должен был просто его исполнять. Но он был молод и еще недостаточно опытен. А я был герцогом и родственником короля.
— Я и сам мало что знаю, ваша светлость, — он выглядел растерянным.
— Его величеству, кажется, стало дурно после ужина.
— Но с чего вдруг решили, что в этом замешана моя жена? Она всё время находилась здесь, в поместье и никогда не бывала в столице.
Впрочем, я и сам уже догадывался, на чем наверняка строилось обвинение — на этих злосчастных огурцах, что, должно быть, подали к столу короля.
— Насколько я понимаю, яд находился в том блюде, которое было привезено именно отсюда, — сказал Пике.
— Яд? — охнула мадам Ревиаль и схватилась за перила лестницы.
— Все остальные блюда ели гости его величества, и только это ел он один, — продолжал лейтенант. — Когда я уезжал из Валье-де-Браво расследование было еще не закончено, так что после того, как ее светлость ответит на вопросы дознавателя, всё может перемениться.
Лорейн снова собиралась что-то сказать, и я снова предостерегающе сжал ее руку.
