Глава 65
Мадам Шабри сказала:
— Ваша светлость, а к вам гости прибыли! Из столицы!
И у меня едва не остановилось сердце. Гости! Из столицы! Нет, ну как же так?
Табита и Стефани начали рассказывать экономке о событиях этого дня. Теперь у них уже не было причин для волнения, и они улыбались. Только сам виновник этого переполоха, получив от бабушки подзатыльник, горько расплакался.
А я смотрела на них и не понимала, что нам делать. Больше всего мне хотелось запрыгнуть обратно в карету и гнать изо всех сил прочь от поместья Клермон.
Пока еще гости не знают, что мы вернулись. Пока еще есть шанс уехать, скрыться. То есть, сделать именно то, на чем настаивал мой муж.
Но я уже понимала, что эта идея была утопической. Карета уже уехала в конюшню, и кучер, должно быть, уже распрягал лошадей. Да и любая попытка к бегству наверняка будет пресечена. Если среди прибывших гостей был именно тот, кого нам следовало опасаться, он догонит нас. Здесь, дома, были хотя бы слуги, которые могли нас защитить.
А в карете на дороге я окажусь одна со старой матерью и маленькими детьми. И уже не молодой кучер вряд ли сможет нам помочь. Преступник же, взяв детей в заложники, сможет заставить меня вынести из дома злополучное письмо.
В голове моей вмиг нарисовалась сцена из какого-то шпионского детектива, вот только главная роль в ней мне совсем не понравилась. И я понимала, что если под угрозу будет поставлена жизнь близких мне людей, я вынуждена буду сделать то, что мне велят. Да и стоит ли какое-то письмо всех этих треволнений?"
"Я понимала, что на карту поставлено многое — Арвитания могла лишиться целой провинции.
Но я уж точно была в этом не виновата. Пусть сильные мира сего разбираются с этим письмом, раз оказались столь безрассудны, чтобы не уничтожить его за столько времени.
Когда я подумала об этом, я почувствовала вину перед его светлостью. Это было важно не только для короля Арвитании, но и для герцога Клермона. А ведь он ради меня, не задумываясь, пожертвовал своей свободой.
Может быть, нам бежать ночью, когда гости заснут? Взять с собой нескольких доверенных слуг, выйти через дверь для прислуги. И чтобы карета ждала нас не у крыльца, а у ворот. Эта мысль немного подбодрила меня. Главное сейчас было не показать гостям своего беспокойства, чтобы они не догадались, что я хоть что-то знаю о письме. Мог же герцог не сказать ничего своей супруге, дабы ее не волновать?
Но прежде всего мне следовало узнать, кем были эти гости.
