— Немедленно отпустите ее светлость и давайте поговорим как мужчина с мужчиной! И не советую применять ко мне вашу магию, Абеляр! Как менталист я сильнее вас.
— Вот как? — усмехнулся маркиз. — Но если вы так сильны, то освободите ее светлость сами!
Они стояли друг против друга, и атмосфера в комнате была накалена до предела.
— Не несите чушь, ваше сиятельство! — возразил Шортер. — Если я попытаюсь снять ваши чары, а вы будете мне противодействовать, то ее светлость может пострадать. Вы знаете это не хуже меня.
А если вам так хочется поупражняться в своей магии, то направьте ее на меня. Давайте сразимся как мужчина с мужчиной. Или, может быть, шпаги? Кинжалы?
Мне стало чуть легче дышать, но я всё еще ни сдвинуться с места, ни закричать. А ведь окно было совсем рядом. А там, во дворе наверняка был кто-то из слуг. И если бы слуги пришли сюда, то Абеляру пришлось бы спасаться бегством. Каким бы сильным магом он ни был, он не сумел бы подчинить себе разум стольких людей сражу.
— Шпаги? — переспросил маркиз.
— Вот уж нет! Никакого оружия, сударь! Я не самый умелый фехтовальщик и прекрасно это осознаю. Но раз мы оба владеем ментальной магией, то давайте доверимся именно ей. Вы не против, ваше сиятельство? Если вы окажетесь сильней, то заставите меня сдаться.
Здесь, в особняке, было немало книг по ментальной магии, и некоторые из них я успела полистать. Я знала, что особо одаренные маги были способны манипулировать сознанием десятков людей одновременно. Но такой дар встречался крайне редко, и я надеялась, что маркизу он всё-таки не достался.
А вот навредить друг другу такие маги-дуэлянты вполне могли.
И сейчас, когда я почти физически ощущала, как начинал сгущаться воздух между ними, мне стало страшно.
Они еще не обменялись ни единым ударом, а только прощупывали друг друга. Наверняка каждый из них выставил свой собственный защитный щит, и теперь они оба пытались прощупать крепость щита противника."
"Мне хотелось думать, что, переключив свое внимание на графа, маркиз хоть ненадолго забудет обо мне, и я смогу вырваться из ослабевших пут.
Путь к дверям был по-прежнему отрезан, но я сумела бы выбраться и в окно. Выбраться и привести сюда подмогу.
Наконец, Абеляр вскинул руку для ментального удара, и по тому, как пошатнулся Шортер, я поняла, что удар достиг-таки цели. Я вздрогнула так, словно этот удар коснулся и меня саму.
— Вы глупец, Абеляр! — голос графа был на удивление громок и твёрд. — Я так и знал, что ваши нервы не выдержат.
