Ох, Мороз, Мороз...

А если присовокупить к этому финансовый ресурс Смирнова — то можно ждать чего угодно. Слежки. Взлома телефона и аккаунтов в соц. сетях. Тогда Алена вполне может добраться до Инги — и просто поговорить с ней. Вот так, как она умеет — с истерикой и выливанием грязи на собеседника. При мысли о том, как в такой ситуации будет себя чувствовать Инга, холодок в спине стал отчетливо липким. Если Алена доберется до их переписки, то она просто утопит Ингу в грязи. А ведь Алена может не ограничиться только словесными угрозами…

В Паше внезапно проснулся самый махровый пессимист.

Дело касается Инги, и пренебрегать нельзя ничем. Он обернулся и сдернул со спинки кресла пиджак. Сначала нужно решить первоочередные задачи, а потом — потом еще раз крепко подумать.

***Валерий Гаврилович был из числа тех людей, которых Павел принимал на работу лично. Павел увидел его случайно, когда зачем-то зашел в службу HR, а сотрудница лет двадцати пяти от силы со скучающим видом объясняла крепкому, жилистому и совершенно седому дядьке, что их преуспевающая и динамично развивающаяся компания не принимает на работу людей старше сорока пяти.

На тот момент Валерию Гавриловичу было пятьдесят семь. И он стал личным водителем генерального директора. О своем решении Павел не пожалел ни разу. Водитель у него оказался исполнительный и надежный, как швейцарские часы, а еще немногословный и понимающий с полувзгляда. А здоровья у него было столько, что не всякий молодой бы выдержал.

Когда Павел попросил оформить на свой паспорт ему симку, Валерий Гаврилович лишь молча и коротко кивнул.

И они поехали. Купили и оформили симку, Павел также прибрел новый телефон. Старый Патриков, без малейших сомнений, разбил прямо на улице баллонным ключом. Береженого бог бережет. А водитель даже бровью не повел, молча собрал осколки в пакет и сунул в карман.

— Выкину по дороге.

Паша кивнул, поблагодарил и распрощался с водителем до завтрашнего дня. Павлу сегодня еще предстояла встреча с адвокатом.

***— Имел вчера беседу с госпожой Мороз, — Ракитянский придвинул Павлу дежурный кофе в белой чашке.

 — Познакомились, так сказать.

— Сочувствую, — хмыкнул Павел и пригубил кофе. Не очень-то и хотелось кофе, но надо собраться с мыслями. Он не был уверен в правильности своей идеи, но с кем ее обсудить, если не со своим адвокатом? Тем более что Ракитянский внушал ему доверие. Лично. И репутация у него отменная.

После паузы Ракитянский рассмеялся.

— Не приму соболезнования, при всем желании. Это моя работа.