Ружьё МР-251 с тремя парами сменных стволов
Ружьё ТОЗ-112
Полагаю, что подобная ситуация — явление временное и с появлением охотничьих клубов резко возрастет спрос на отечественное доступное охотничье и спортивное оружие, что позволит правильно сориентировать производителей. И для этого у обоих заводов есть прекрасная историческая традиция, база и конструкторы. Например, «Ижмаш», на котором я однажды побывал в качестве гостя, выпускает отличное ружье МР-251 с тремя парами сменных стволов — гладкие, комбинированные и нарезные под 308-й патрон, но только по отдельному заказу, а потому очень дорогое.
А Тульский завод сделал наконец-то отличное промысловое комбинированное ружье ТОЗ-112, мечта охотников по пушному зверю, но проблема прежняя — дороговизна.
Нарезное
Это была вечная мечта промысловиков — заполучить настоящий кавалерийский карабин. Пришло время (в конце шестидесятых), когда начали отнимать даже мелкокалиберные винтовки, если не было специального разрешения. Нарезное оружие еще двадцать лет назад позволялось иметь только охотникам Крайнего Севера и приравненных к ним районов.
Казенные карабины, как и револьверы, выдавались еще геологам и геодезистам, но не для охоты, а для охраны секретных документов. Больше никто не имел права ходить по тайге с нарезным стволом. Советская власть панически боялась терактов, вооруженных восстаний, каких-нибудь партизанских отрядов, собранных из охотников, — иначе объяснить столь суровые запреты на нарезное оружие невозможно.
А погибла она совершенно по иной причине…
Некоторым приближенным к власти штатникам удавалось обзавестись нарезным стволом вполне законно. Для этого требовалось, чтобы ты получал товарные лицензии на отстрел лосей, оленей, отстреливал их и сдавал государству — лишь в этом случае можно было ходатайствовать о выдаче разрешения. А если твой участок в отдалении и к тебе начальники не приезжают на охоту, если у тебя нет никаких отношений с районным охотоведом, выдающим лицензии, то можешь и не мечтать.
Поэтому охотники выкручивались, как умели, и многие владели нелегальными винтовками, которые добывали самыми разными путями и никогда не выносили с промыслового участка.
В нашем краю, судя по слухам, только один штатник имел винтовку — дед Аредаков. Сдается, у него в лесу было много чего припрятано, в том числе и станковый пулемет, поскольку дед был когда-то белогвардейским офицером и два года воевал с красными в разных районах Сибири.
