Концепт стратегии, который получился в итоге, вышел более чем детальным, но в любом процессе найдётся место для незапланированной ерунды, способной обрушить всю конструкцию.
Спустя пару минут мы уже ехали по сеульским улицам. Через пятнадцать оказались в подъезде дома, где жила Чжи Чен. Здание на четырнадцать этажей, где девушка предсказуемо владела квартирой в пентхаусе. Отсюда даже кусочек реки Хан был виден. Можно сказать, корейская мечта — жильё на верхнем этаже с видом на столичную реку.
Я сразу же устроился в гостиной, усевшись на диван и поставив ноутбук на журнальный столик перед собой. А вот Чжи удалилась в спальню. Вновь появилась через десяток минут, скользнув по коридору в кухню. Откуда вернулась с двумя чашками кофе и, поставив их на столешницу, опустилась на диван рядом со мной.
На момент я отвлёкся от анализа данных, быстро глянув на девушку. Короткие шорты, обтягивающая футболка, под которой не просматривалось бельё, и довольная улыбка на лице.
А ещё некоторое напряжение в глазах. Смесь эмоций и выбранный стиль одежды выглядели весьма занятно. Но я вошёл в режим полного фокуса и потому предпочёл вернуться к делу. Со всем остальным можно будет разобраться чуть позже."
"Структура Чен Групп напоминала всех иных чеболей. С той лишь разницей, что совет директоров в данном случае выполнял скорее наблюдательную функцию, крайне редко вмешиваясь в оперативное управление. По той простой причине, что в большинстве своём состоял из наёмных работников.
Члены семьи продвигали туда своих ставленников, которые представляли их интересы, но не лезли сами. Исключением являлись только должности председателя и его заместителя.
В прошлом ситуация обстояла иначе. Но, после нескольких бурных конфликтов внутри совета, тогдашнее руководство семейной корпорации предпочло разбросать всех родственников по отдельным направлениям, постаравшись сделать так, чтобы они друг с другом не пересекались.
Что касается акций, то тут всё тоже было интересно.
Во-первых, они были в личной собственности у членов семьи. Пятеро детей председателя и четверо отпрысков его брата владели совокупно сорока пятью процентами. По пять у каждого.
Ещё тридцать были в управлении самой Чен Групп и, по сути, контролировались её советом директоров. Но лишь формально. На деле, каждое предприятие семейной корпорации получало по два процента, которые вносились в его капитал.
