И брат к ней в ресторан заезжал…
Работник почтительно ждал, пожирая хозяйку взглядом, а на её лице постепенно собиралось всё больше морщин.
— Эта зазнавшаяся портовая сучка собирает коалицию! Решила, что, раз узнала пару секретов, то может со мной потягаться.
Подняв глаза на секретаря, гневно добавила.
— Уничтожь её. Сформируй план, подбери людей и раздави обнаглевшую кисэн. Её саму, физически не трогай, а вот того придурка, что переметнулся из рекламы, покалечь. Хотя нет. Сначала попробуй перекупить. Предложи хорошее место и зарплату.
Раз он каким-то чудом организовал одну кампанию, может, ещё на что-то сгодится. Заодно и планы её выясним. Но, если откажется — сделай инвалидом! С остальными, кто ей верен, поступи так же! Посмотрим, как наглая мышь станет играть с лисицей, когда у неё не останется солдат. А ту редакцию, с которой мы работали, изолируй от наших людей. Пусть разбираются с проблемой сами.
Замявшийся секретарь переступил с ноги на ногу и неуверенно заговорил.
— Госпожа, но… Она ведь ещё ничего толком не сделала.
А если мы начнём действовать настолько жёстко, это может привлечь ненужное внимание. Вы сами говорили, что до собрания акционеров не следует…
Закончить свою мысль он не успел — его перебил разъярённый голос Джи Хё.
— Тоже забыл своё место? Оспариваешь мои приказы? Я сказала — уничтожить её! Растереть в порошок любой ценой! Чтобы плакала, целовала мои ноги и умоляла её простить! Слышишь? Деньги на расходы бери из фонда. Моего одобрения не спрашивай. Просто действуй!
Мужчина снова согнулся в поклоне.
Фраза об отсутствии необходимости заверять свои планы значила очень простую вещь — если не считать выставленных ограничений, он полностью свободен в выборе тактики. Когда речь заходила об откровенной грязи или убийствах, Джи Хё любила предоставлять своим людям максимальную автономию. Чтобы потом с чистой совестью заявить, что ничего об этом не знала. Подобная концепция исключала любые случайные утечки — докладывали ей лишь по факту выполнения задачи, при этом, находясь в многократно проверенном на прослушку кабинете и ограничиваясь буквально несколькими фразами.
Нулевая вероятность получения улик полицией или конкурентами.
Собственно, так он и очутился на своём месте — после того, как предыдущий секретарь госпожи попал в руки полиции и взял всю вину на себя. По слухам, потом он вышел на свободу и был отправлен в Бангкок, где ему подыскали неплохое место. Но были и другие слухи — о том, что тот погиб в тюрьме.
