Да и в диалог его успешно втянул. Не самое плохое начало.
— Да, вы сражались за то, чтобы компании работали в рамках законодательства. При этом, были полицейскими, облечёнными властью, за спиной которых стоит мощный аппарат национальной полиции с массой следователей, оперативников, патрульных и эскадронами спецназа. Но мне вот хочется спросить — а какой получился результат?
Тот прищурился, угрюмо смотря на меня.
— Зачем спрашиваешь? Результат и так всем известен.
Я медленно кивнул.
— В том то и дело, что он мне тоже известен.
И я не совсем понимаю, на что вы рассчитываете? Какой у тебя план, капитан? Прозябать до конца своих дней в нищете, считая каждую тысячу вон? Или, в конце концов, озлобиться на мир настолько, что самим превратиться в очередную банду городских окраин, наплевав на все свои принципы?
На его лице бушевали эмоции и Бён Хо Шон даже открыл рот, собираясь ответить. Но я его опередил, начав говорить первым.
— Я предлагаю тебе выползти из леса, где вы медленно превращаетесь в одичавших разбойников, и снова встать в строй.
Да, не всех получится карать. Многие останутся на прежних местах. Но есть сразу три важных момента, которые должны помочь тебе согласиться.
Сун Мин Ан, который отличался вспыльчивостью, уже пару раз порывался вскочить со своего места, но командир каждый раз осаживал его тяжёлым взглядом. Впрочем, сейчас и этот нервный парень замер, с долей интереса наблюдая за мной. А сидевший напротив полицейский, лицо которого стало по-настоящему свирепым, с некоторым трудом выдавил из себя слова,
— Какие же это моменты?
Я выпрямил спину.
И, не разрывая зрительного контакта, принялся излагать.
— Первое — вы станете реальной силой. Теми, кто властвует над жизнями людей, облечённых громадной властью. Их боится весь Сеул. А они сами станут опасаться вас. Второе — вы получите необходимые ресурсы для работы и вернётесь к своему делу. Не говоря уже деньгах, которые понадобятся для обеспечения приемлемого уровня жизни.
И, наконец, третье — если в процессе одной из операций вскроется информация о неприемлемых преступлениях любого из членов элиты, то, даже если мы используем её для достижения цели, после этого тот будет уничтожен.
Как и предполагалось, последние слова зацепили его куда сильнее иных. Да и остальные сразу же сконцентрировали на мне внимание.
— Ни разу не слышал о делении преступлений на приемлемые и неприемлемые.
