Злодей без колебаний готов был погубить весь царствующий дом, в том числе и невинных детей!
Взрыв случился несколько ранее, чем император вошел в столовую, и к тому же был недостаточно силен, но под помещением столовой погибли 8 и были покалечены 45 чинов караула Финляндского полка. Бомбист спокойно отправил на тот свет много случайных людей, и после этого находятся безумцы, одобряющие его «героизм» и заявляющие, что история его возвысит!
Как всегда, жандармы и Третье отделение снова упустили злоумышленника; это стало у них уже правилом.
Косаговский перевел дух, посмотрел на Путилина с Мукосеевым и продолжил:
– Мы, здесь сидящие, убеждены, что дворцовая охрана, личный Его Величества конвой и Третье отделение с подчиненным ему корпусом жандармов не справляются со своими обязанностями. Они погубят государя, рано или поздно. И какая мука – сидеть и наблюдать за этим, не в силах что-либо изменить! Мы, полиция исполнительная, ежедневно несущая тяжелую неблагодарную службу по охране порядка и борьбе с уголовным элементом, сделали бы это лучше.
Нагни люди, такие, как вы, рискуя жизнью, защищают здоровье и имущество подданных всех сословий, пресекают грабежи, арестовывают самых неуловимых и опасных злодеев. Но... нас не привлекают к охране государя.
– Почему?
Директор департамента еще более понизил голос:
– Потому, что наш министр... он... он...
Косаговский запнулся. Ему помог Путилин:
– Мздоимец он, вот кто.
– Мздоимец? – поразился Лыков. – Министр внутренних дел берет взятки?
В кабинете повисла тягостная тишина.
Алексей был ошарашен услышанным. Каргер, не имеющий других доходов и живущий только на жалованье, как ребенок, радовался полученной от государя ренте. А уж его-то богатое ярмарочное купечество как только не пыталось развратить! Полицмейстер честен, но его министр – нет...
Красный как рак, тайный советник продолжил:"
"– Лев Саввич Маков своей деятельностью дискредитирует министерство, важнейшее в системе государственного управления. Слухи о его прегрешениях дошли до государя; репутация всего нашего ведомства подмочена.
Поэтому сейчас, когда мы могли бы защитить императора, нагла помощь им отвергается. Конечно, во всем мире имеет место противоборство полиции и секретных служб. Есть оно и у нас. Эта дворцовая полиция на пару с Третьим отделением – хреновые охранники, со всей их напускной таинственностью, безотчетно расходуемыми огромными суммами, апломбом и тщетно скрываемым дилетантизмом. Мы – лучшая служба империи.
