Тут Лыков осекся, торопливо простился и заспешил домой. А Ольга долго слушала от матери выговоры за отпущенного кучера и позднее возвращение незнамо с кем, слушала, но не слышала. Оставшись, наконец, одна, она схватила свой дневник и записала туда новые, страшные слова: «деловые», «портяночники» и «ширмачи».
Глава 8
Ярмарка
Главный ярмарочный дом.
А потом покатилась обычная будничная жизнь. Прошел июнь, незаметно подступило 15 июля – открылась ярмарка. Приехал и вступил в свои права временного генерал-губернатора граф Николай Павлович Игнатьев.
Благово повеселел: ленивый и легкомысленный губернатор Безак отошел на вторые роли, служба сыскной полиции облегчилась.
Но все же, несмотря на поддержку Игнатьева, дела правопорядка на ярмарке все ухудшались. Прошлогодних успехов не было и в помине. Пристав Макарьевской части Львов откровенно брал взятки, прописывая за двадцать пять целковых любую самую каторжную рожу; у одного так вообще клейма сведенные были на лице…[13] Вместо убитого трактирщика-«ивана» Кузнецова в вожди ярмарочных бандитов вышел Иван Сушкин.
Полицмейстер попытался было, как в прошлом году, приструнить его, но ничего не вышло. Из Петербурга приехал некий еврей с письмом от самого великого князя Михаила Николаевича, брата императора, генерал-фельдмаршала и кавказского наместника, только что назначенного председателем Государственного совета.
Что было в том письме, Каргер никому не рассказывал, но Сушкина с тех пор не трогали…
Но дело было даже не в великих князьях. Многое, как водится, решалось внизу. Городовые и квартальные зарабатывали взятками, за страдные полтора месяца ярмарки, по две-три тысячи рублей – в десять раз больше всего годового жалования! Странно было бы им после этого ловить своих кормильцев…
Поддержка графа Игнатьева тоже была относительной. Талантливому и честолюбивому, ему тесно было в Нижнем Новгороде.
Он вел огромную секретную переписку со своими столичными друзьями, интриговал, сочинял доклады на Высочайшее имя, пытаясь напомнить о себе. Унижаясь, облизывал близких ко двору особ, примыкал к каким-то дворцовым партиям. Алексей, например, по его поручению три дня сопровождал по ярмарке графа Адлерберга, министра императорского двора и личного друга государя.
