Разумеется, Ветка не собиралась докладывать Гришке о визите, как не собиралась рассказывать о своей связи с генералом. Но Маринины угрозы подействовали – она постаралась вообще забыть о том, что видела подругу здесь.
А еще Виола испытала прилив нежности. Всякий раз, когда она видела Коваль, в памяти всплывали сцены из прошлой жизни. Если бы это было возможно, Виола никогда бы не выпустила Марину из своих рук, никогда бы не рассталась с ней, устранила бы всех соперников, неважно, кто это – собственный муж Гришка или Хохол.
Но с Коваль такие штуки, конечно, не пройдут, она не привыкла принадлежать никому и ни за что бы не позволила подруге подобной вольности. Сейчас Ветка была счастлива уже тем, что Марина на нее не злилась, беспокоилась, приехала. В конце концов, только на ее помощь можно рассчитывать. Только она ни за что не откажется от данного слова, сдержит его даже в ущерб себе.
Болела голова, постоянно, и эта боль отнимала последние силы. Ныла сломанная нога, от неудобной позы затекала спина, и Ветка капризничала, то и дело вызывая медсестру или санитарку.
Гришка явился к ней среди ночи в тот же день, что и Марина. Появление его в палате произвело впечатление: муж ввалился в дверь, облаченный в рясу до пят и с огромным крестом на груди. Она сперва даже не сразу поняла, кто это, решила, что умерла и попала в ад и сейчас ее накажут за занятия магией. Но батюшка заговорил вдруг голосом мужа, и Ветка немного расслабилась:
– Напугал меня.
– А как, по-твоему, я вообще мог сюда пробраться? Как ты?
Он взял ее руку в свою, и у Ветки защипало в носу.
Все-таки иногда Гришка вдруг вспоминал, что они женаты, и проявлял какое-то подобие заботы. Уже несколько лет они жили почти как соседи, приходилось воздействовать на подсознание супруга, чтобы добиться от него хоть каких-то эмоций. Изменять ему открыто она боялась: помнила, что Гришка пригрозил забрать сына. Ревновать боялась тоже, хоть и знала, конечно, о его любовнице. Иногда она позволяла себе небольшое развлечение в виде сеансов гипноза, после которых Бес на несколько дней становился вялым и безразличным ко всему, и Ветка, глядя, как он мучается, испытывала злорадное удовлетворение.
То, что начиналось как взаимная любовь, довольно быстро скатилось к таким вот непонятным отношениям, когда люди не могут жить вместе и по многим причинам не могут расстаться."
"Но сегодня в Гришкиных глазах светилось ненаигранное беспокойство, и Виоле это было приятно.
