— Мне кажется, Чарли обязан был оплатить вам обратный проезд, — заявил Себ и тут же вполголоса добавил: — Законченный идиот…
— Но я не могла попросить у него денег. — Люси всхлипнула. — И не приняла бы от него деньги, даже если бы он предложил. Вы не представляете, какое унижение я пережила, когда стояла там, думая, что я — невеста Чарли, а его новая невеста только рассмеялась мне в лицо. Не хочу его больше видеть — ни сейчас, ни в дальнейшем!
Слезы струились по щекам девушки, но она, казалось, даже не замечала, что плачет.
Чарли взглянул через плечо и крикнул:
— Перл, бутылку коньяка из моего личного запаса, пожалуйста! И два бокала!
Минуту спустя Себастьян протянул Люси бокал с коньяком. Затем положил перед ней свой носовой платок и сказал:
— Утрите слезы и сделайте глоточек, мисс Престон, вам сразу станет лучше.
Лучше? Увидев лежавший на столике платок, Люси вдруг поняла, что плачет. Взяв платок, она утерла глаза и щеки, затем взглянула на услужливого мистера Коула. Он молча смотрел на нее, и ей внезапно пришло в голову, что она, наверное, выглядит просто ужасно.
Заплаканная, с растрепанными волосами, в пыльном дорожном платье и с раздавленной шляпкой… Жалкая, достойная презрения женщина! Такой вполне можно пренебречь и выбросить, как ненужную вещь!
Люси в отчаянии закрыла лицо ладонями.
— Прошу вас, сделайте один глоточек, — сказал Себ. — Это поможет вам.
Люси снова всхлипнула:
— Нет-нет, я не пью спиртного.
— Это лучше, чем спиртное. Это лекарство.
У нее не было сил спорить.
К тому же она сейчас выпила бы что угодно — лишь бы почувствовать себя хоть немного лучше. Люси поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток, затем еще один. От коньяка ей стало теплее, и она почувствовала, как кровь разливается по телу.
— Спасибо, мистер Коул. Мне и в самом деле немного полегчало.
— Меня зовут Себастьян, или Себ, — как вам больше нравится.
— Благодарю вас, Себастьян. — Люси встала и машинально оправила платье. — Думаю, я причинила вам слишком много неудобств за один день.
Дайте мне мои пять долларов, и я пойду.
Но Себастьян молча откинулся на спинку стула и принялся внимательно разглядывать стоявшую перед ним девушку. Люси же только сейчас заметила, что волосы у него были темные и очень густые. И еще она обратила внимание на тоненький шрам, как бы разрезавший мочку его уха. Возможно, это был врожденный дефект или, может быть, отметина от пули.
Тут Себастьян наконец заговорил, и Люси уставилась на него в изумлении.
