Джек тотчас же нахмурился и проговорил:
— Так, значит, у нас состоится вечер в честь суфражисток? Здесь, в «Жемчужных вратах»?
Себ пожал плечами:
— По крайней мере, от меня хотят именно этого. Что ж, а теперь я пойду в гостиницу и постараюсь поспать еще часок-другой.
Когда Себ направился к двери, Джек со смехом прокричал ему:
— Так какой же дом ты купил для Люси?
Наконец наступил вторник, и Люси привела отца с братом в «Жемчужные врата», чтобы они попрощались с Себастьяном. А затем она отправилась провожать их на станцию.
Когда они стояли на платформе в ожидании поезда, она решила, что настало время открыть свой секрет, — ей давно уже хотелось хоть с кем-нибудь этим поделиться.
Протянув отцу пакет, Люси сказала:
— Это для вас с мамой.
— Ты приготовила нам с мамой подарок? — удивился старший Престон.
— Да, вроде того. — Люси так и распирало от гордости. — Видишь ли, там шесть последних номеров газеты «Уикли растлер».
Джеремая разглядывал пакет.
— Ты решила подарить нам газеты?.. Милая, не стоило беспокоиться! У нас в Канзас-Сити тоже есть газеты!
— Этой газеты у вас нет! — Люси улыбнулась и вытащила из кармана газетную вырезку — последнюю колонку Пенелопы.
Протянув ее отцу, она спросила: — Такое ты видел?
Джеремая мельком взглянул на листок.
— Конечно, видел. Я читал те газеты, которые ты приносила в гостиницу.
— В таком случае скажи: что ты думаешь о рубрике «Спросите у Пенелопы»?
Джеремая пожал плечами:
— Это очень занятно. Для тех, кому нравятся подобные вещи.
Люси осмотрелась, чтобы убедиться, что их никто не слышит.
Дасти же в этот момент зашел в кассу, чтобы купить билеты. Собравшись с духом, Люси прошептала:
— Только запомни: это секрет, и все должно остаться в тайне. Пенелопа — это я!
Джеремая рассмеялся:
— Пенелопа — твоя сестра, глупышка!
— Да нет же. Я хотела сказать, что это я пишу колонку «Спросите у Пенелопы». Это я, понимаешь?
Джеремая снова взглянул на вырезку:
— Ни за что не поверю!
— Папа, это правда! Хейзел передает мне вопросы читателей, а я составляю ответы, понимаешь?
— Так, выходит, ты — писательница?! — изумился Джеремая.
— Моя малютка — писательница?!
— Пожалуйста, потише, — сказала Люси. — Пока что все должно остаться в секрете. Не говори об этом даже Дасти, пока вы не приедете домой. Обещаешь?
— Конечно, обещаю, дочка! И я так горжусь тобой, что так бы тебя и задушил в объятиях. — Со слезами на глазах Джеремая крепко обнял Люси. — Я всегда знал, что настанет день — и ты блеснешь своими талантами.
