В конце концов, выбирая новое название, остановились на слове «Эмансипейшен». После этого женщины практически взяли в городе власть в свои руки.
Люси не очень хорошо представляла, что в данном случае означало выражение «взять власть в свои руки». Но тут ей вспомнилась ее собственная проблема, и она спросила:
— Вы имеете в виду, что женщинам в этом городе и впрямь не предосудительно посещать таверны?
Хейзел взглянула на нее с удивлением:
— Вы что, пьете?
— О Господи, конечно, нет! — воскликнула Люси. И тут же схитрила: — Просто я случайно услышала разговор на улице…
— Что ж, в таком случае… Думаю, что да.
Думаю, можно так сказать. Здесь женщинам вообще разрешается делать все, что они захотят. Могу уточнить: единственная таверна, где можно встретить порядочных женщин, — это «Жемчужные врата».
Люси вздохнула с облегчением, а Хейзел заявила:
— Теперь мы с вами, кажется, все обсудили, и мне пора вернуться к работе. Итак, увидимся в среду, а не завтра, как вы хотели. И наденьте что-нибудь такое… чтобы не были так заметны пятна от типографской краски.
— Хейзел окинула взглядом дорожное платье Люси. — По-моему, то, что на вас сейчас, вполне подходит.
Люси ничуть не обиделась на это замечание — она с трудом сдерживала радость. Попрощавшись со своей работодательницей, девушка вышла из редакции и направилась в гостиницу. Проходя мимо «Пекарни Чарли», она далее не заметила этого. Сейчас Люси думала лишь об одном: ей удалось осуществить свою мечту — она получила работу в настоящей газете!
Глава 4
Добравшись до гостиницы и поднявшись в свой номер, Люси глазам своим не поверила.
Оказалось, что Себастьян выделил ей роскошнейшую комнату! Стены были украшены зеленоватыми обоями с изображением веселеньких виноградных лоз, оплетавших нарядные золотые решетки. На полу лежал мягкий ковер такого же цвета, что и обои. На кровати с периной красовалось пушистое белое покрывало. К тому же в комнате было целых два комода! И, наконец, самое главное: в номере у Люси имелась отдельная ванная комната с горячей и холодной водой и с блестящей эмалированной ванной.
Все это разительно отличалось от уборной во дворе и деревянной лохани на кухне — ею пользовались для купания на ферме Престонов. Номер был похож на дворец, и Люси впервые почувствовала себя настоящей принцессой. «Наверное, у Чарли нет таких же замечательных условий», — подумала она неожиданно.
При воспоминании о бывшем женихе и о том, как подло он с ней поступил, Люси тяжко вздохнула.
