Прочитав, бросил взгляд на Люси и сказал:
— Значит, «сидеть у ее ног и учиться»? Как Хейзел может печатать подобный вздор? Дело кончится тем, что все мужчины в городе будут мечтать вздернуть ее.
Люси с улыбкой ответила:
— Именно этого она и добивается. Видишь ли, Хейзел говорит, что самое страшное — когда читатели скучают. И единственный способ завладеть их вниманием — как следует взбудоражить их. Кажется, срабатывает, верно?
— Да, возможно. Скажи, а как можно связаться с этой Пенелопой?
Люси просияла:
— Если у тебя есть вопрос для Пенелопы, нужно просто написать его на бумаге и бросить в ящик для писем, который висит на двери редакции.
Себ покачал головой:
— Нет-нет, скажи лучше, как ты сама с ней связываешься? Куда Хейзел пересылает ей письма и как получает ответы от нее?
Люси пожала плечами и отвела глаза.
— Об этом нужно спрашивать Хейзел. Мне ничего не известно. Сам знаешь, я только делаю набор.
По-прежнему держа в руке газету, Себ поднялся со стула и, повернувшись к Джеку, проговорил:
— Я ненадолго отлучусь.
Проследи тут за всем, пока я не вернусь.
Джек кивнул и сказал, что все будет в порядке. А Себастьян, покинув таверну, направился в контору «Эмансипейшен трибюн»."
"В тот же день прибыл поезд, и завсегдаи-игроки, а также томимые жаждой приезжие потянулись в таверну. Настроение Люси оставалось таким же радужным, как и до этого. Единственное, что отравляло ее радость, — это опасения, что скорее всего сегодня должно прийти письмо из дома.
Возможно, следовало сходить на станцию и забрать почту самой. Но ей не хотелось омрачать день, который начался так замечательно.
Толстая стопка «Уикли» таяла на глазах. Все отклики о колонке Пенелопы были весьма эмоциональными, и Люси ликовала. Она уже разнесла бесчисленное количество кружек пива и до сих пор не пролила ни капли.
Себастьян же по-прежнему был мрачен, и что-то подсказывало Люси, что его хмурый вид, возможно, как-то связан с колонкой Пенелопы.
Но как именно — она не могла понять.
Упиваясь своим успехом, Люси порхала между столиками, как пташка, и в ее голосе даже появились нотки уверенности. Обслуживая очередной столик, она вдруг услышала знакомый голос:
— Люси, неужели это ты?!
Она оглянулась — и замерла в изумлении.
— Дасти, что ты здесь делаешь?
— Нет, это ты скажи, что ты здесь делаешь!
Дасти был старшим братом Люси.
