Здесь движение было не таким интенсивным. Сандерс опустил стекло и попросил подняться еще выше, насколько возможно. Разрешенный для полетов коридор проходил на уровне последних этажей небоскребов, без права посадки на площадки.
— Только для полиции, ну и для тех, кому положено, — невразумительно пояснил дед.
Они двигались от развалин в центре города к Восточной башне. Скоро впереди встала ее громада, напоминавшая пчелиный улей с откинутой передней стенкой — бесчисленные окна, арки и смотровые площадки напоминали соты.
— Вам куда?
— Понимаешь, друг, — Сандерс подался вперед и заговорил доверительным тоном, — мы тут стали спрашивать в баре, где, мол, «Экран перехода», а нас чуть не зарезали. Это что, во всем городе так гостей встречают?
— Ну, во первых, местные никогда не скажут: «Экран перехода», — снисходительно, как ребенку, стал объяснять дед, — мы эту хрень называем «Мертвое зеркало». Только никто ее не видел, потому, что если посмотришь в «Мертвое зеркало», тут и сдохнешь сразу.
А может, унесет тебя невесть куда. Никто из тех, кто хотел его найти, назад не вернулся, так что черт его знает, что с людьми делается, — тут дед хитро прищурился, — да только сдается мне, вы там не только о нем спрашивали…
Сандерс покосился на мичмана, но тот сидел с независимым видом.
— Ну-у… да, — деликатно поддакнул Дик.
— У-у, милок, чтобы задавать некоторые вопросы, нужно разрешение поиметь. Так что вам повезло, что живыми ушли, — дед некоторое время помолчал, а затем спросил, явно выделяя голосом особенную интонацию вопроса, — а зачем он вам, «экран» этот?
— Мы археологи с Таира, — подпустив в голос нотку печали, сказал Сандерс, — и интересуется специфическими «артефактами», разыскать которые можно только здесь.
— Ха, с Таира… и дипломы, поди, имеются?
— А как же!
— Слушай, парень. Здесь дипломами таирского универа каждый второй проходимец размахивает. А что делать-то? — водитель обернулся, и Сандерсу показалось, что он оценивает их с Полубоем, — ну если очень хочется пошарить в нашей помойке, подскажу, что делать.
Надо только присесть и поговорить толком, — он завалил глидер, высматривая свободную площадку.
Вот именно, что поговорить и обдумать все толком. Сандерс вздохнул. А ведь день не сулил поначалу неприятностей.
После завтрака они остановили глидер. Водитель оказался словоохотливым малым с небритой физиономией и бегающими красными глазками.
