Увернувшись от брюнетки, распахнувшей перед ним от шеи до пупка серебристый корсаж, Дик протолкался к бару, где Полубой уже оккупировал два табурета.
— Два пива, — рявкнул мичман, перекрывая музыку."
"— Виски, — крикнул Сандерс, вдогонку бармену. Через пару минут бармен грохнул на стойку перед Полубоем две кружки пива, а перед Сандерсом поставил толстостенную стопку с чем-то желтоватым. Пригубив напиток, Сандерс заскучал, с завистью глядя, как мичман с явным удовольствием присосался к кружке.
— Как пиво?
— Дерьмо, — ответил Полубой, вытирая усы, — но нельзя же обижать хозяев, если собираешься о чем-то спросить.
Музыка смолкла и посетители, как по команде, повернулись к подиуму. Узкие лучи, освещавшие его, погасли, раздалась заунывная музыка, напомнившая Сандерсу мелодии погребальных обрядов диких племен Шулави. Стойка бара осталась единственным освещенным местом в заведении и, взглянув в зеркало за спиной бармена, Дик обнаружил, что окружающие лица вполне подошли бы любому аборигену заповедного мира — эмоции читались на них столь же явно, как татуировки на телах дикарей, а инкрустации, из вживленных искусственных драгоценностей дополняли возникшую у него ассоциацию.
— Угости даму, красавчик, — послышался рядом томный голос.
Сандерс, не глядя, сунул свой виски женщине. Через мгновение ему вернули пустую стопку.
— Неплохо. А повторить? Не пожалеешь!
Это была все та же женщина в серебристом корсаже и пышной прозрачной юбке. Продолговатые изумруды, вживленные в кожу скул, светились блеском кошачьих глаз, линия бровей была продолжена агатами, уходящими под прилизанные зеленоватые волосы на висках.
Больше чтобы отвязаться, чем заинтересовавшись собеседницей, Сандерс заказал еще выпить.
— Благодарю, — женщина привалилась грудью к его плечу, — что-то раньше я тебя здесь не встречала. Турист?
— Археолог, — переглянувшись с Полубоем, ответил Сандерс.
— А-а… «посох пилигрима», «рубиновая звезда», «мертвое зеркало»… этого дерьма у нас хватает. А этот мордоворот с тобой?
— Со мной, — кивнул Сандерс, сдержав усмешку.
— Ну и рожа, — сказала женщина, нимало не заботясь о том, что мичман ее слышит, — прямо маньяк-извращенец. Даже физиономию модифицировать не надо.
— Он только с виду такой, а вообще-то смирный, — успокоил ее Сандерс, — ну туповат немного, а так ничего, — мстительно добавил он.
— Можно подумать, у вас тут высший свет собрался, — проворчал Полубой.
— Красавчик, скажи ему, чтобы заткнулся. Наши пришлых не любят, а он еще оскорбляет.
