Природная любознательность взяла верх — Сандерс присел, обмакнул палец в пролившуюся из разбитой колбы жидкость и попробовал вещество на вкус.
— Спорамитин, — заявил он, — редкостная гадость — выпрямляет все извилины в мозгу за три-четыре приема, зато позволяет видеть все, что пожелаешь — загадочные миры, волшебные страны. Сопровождается таким выплеском эндорфинов, что человека можно резать на куски, а он будет блаженно улыбаться.
— Мерзость, — отрезал Полубой, заглядывая в дыру, — вы хотели идти первым.
— Угу… — Сандерс подошел и попробовал лестницу ногой, — не нравится мне это.
Он осторожно ступил на лестницу. Внезапно ступени исчезли, вспыхнул ослепительный свет. Сандерс заслонил глаза ладонью.
— Назад, — заорал Полубой, схватил его за шиворот и рванул на себя.
Перед лицом Дика прогудело лезвие огромной секиры, ухнуло в пол и глубоко застряло в досках. Кряжистый модификант, на голову ниже Сандерса, но вдвое шире, вырвал секиру из пола и, вращая ею, словно бумажными веером, пошел на него. Огромные шары бицепсов перекатывались на руках, шея, казалось, отсутствовала напрочь, отчего казалось, что круглая маленькая голова растет прямо из необъятных плеч.
Отступая на склад, Сандерс выставил перед собой палаш, который вдруг показался ему соломинкой, по сравнению с оружием противника.
— Этот — мой, — крикнул Полубой, отталкивая Сандерса.
Вслед за первым на склад ворвался второй урод — копия того, что Полубой приколол к стене. Сандерс сделал длинный выпад, чтобы привлечь его внимание.
Модификант отреагировал молниеносно — он прыгнул прямо на клинок Сандерса, нимало не заботясь о собственной шкуре, одновременно поднимая над головой двойной топор с обоюдоострым лезвием. Палаш ткнулся ему в грудь и отскочил, словно от стены. Топор уже падал на голову, и Сандерсу пришлось перекатом уйти под вскинутые руки модификанта. Он наотмашь рубанул назад и снова «бастард» лишь скользнул по телу противника. «Да что он, железный, что ли?» — мелькнуло в голове у Дика.
— Лицо… бей в лицо, — крикнул Полубой, стремительными движениями уходя от рвущей воздух секиры.
Суставчатые лапы модификанта складывались по нескольким сочленениям, и предугадать, откуда будет следующий удар, было невозможно. Даже парировать удары Сандерс не мог — «бастард» не выдержал бы соревнования в прочности с оружием противника, кроме того, топор был намного тяжелее клинка и попросту смел бы его с дороги.
Сандерс отступил назад и почувствовал лопатками полки с контейнерами.
