Щас!!! На свидание он так и не попал, а от того вечера у него остались какие-то смутно кошмарные воспоминания о том, как эти парни доставали одну за другой бутылки со странным названием «Камергерская» из картонного ящика, разливали по странным многогранным посудинам и закусывали разбухшими огурцами жуткого вида… Дело кончилось жутчайшим отравлением (ему двое суток промывали желудок в университетской клинике), тем более обидным, что русские навестили его в изоляторе и принесли с собой бутылку все той же «Камергерской».
Когда один из аспирантов радостно вытащил ее из своей сумки с возгласом: «Сейчас мы тебе здоровье-то поправим!», Дику стало плохо. Тогда он пришел к выводу, что аспиранты, видимо, по природной злобе либо еще по каким-то своим непонятным Сандерсу причинам, поставили перед собой задачу извести молодого пуэрториканца. И лишь гораздо позже он узнал, что «прием на грудь» — один из самых распространенных видов спорта на территориях, подведомственных Императору…
Вот только что этот урод делает в кабинете шефа? Если это курьер русских (а кем еще мог быть простой мичман), то место ему в курьерском отделе или, максимум, в кабинете заместителя начальника департамента информации, но никак в кабинете Директора Бюро.
А если нет… но додумать эту мысль Сандерс не успел.
— Специальный агент Сандерс будет сопровождать вас на Хлайб. — Голос шефа был предельно спокоен и доброжелателен, но Счастливчик ошарашено замер. На Хлайб? В эту клоаку, только номинально числящуюся в американском секторе?
Пока все эти мысли проносились в голове Ричарда, русский медленно повернул голову и окинул его спокойным, но явно оценивающим взглядом.
— Мистер Сандерс бывал в Развалинах?
Шеф едва заметно усмехнулся.
— Мистер Сандерс бывал во многих местах. Награды за его голову объявили несколько террористических организаций, в том числе хванги. — Шеф сделан паузу, давая возможность русскому сделать вывод из этой информации. Русский, не отрывая взгляда от счастливчика медленно кивнул. И шеф продолжил:
— На Хлайбе он не был.
Русский вновь кивнул, его взгляд сделался совершенно равнодушным, и он отвернулся. Но плохо он знал Вилкинсона.
— Поэтому существует ОЧЕНЬ большая вероятность, что там его никто не знает.
Русский на мгновение задумался, а потом снова кивнул. И шеф нанес последний удар:
— Кроме того, в нашем Бюро он носит неофициальное прозвище «Счастливчик».
Русский вновь перевел взгляд на Ричарда и несколько мгновений рассматривал его уже с гораздо большим интересом.
