Мичман поднес ей ложку с бобами и мясом. Она клацнула зубами по ложке, торопливо прожевала и, вытерев слезы, покачала головой.
— Это не выпивка, это топливо для глидера, не иначе.
Полубой усмехнулся.
— Чтобы уметь пить «шило» надо послужить в Императорском флоте, — он оглядел всех, — ну что, господа. За нас! Хорошая у нас команда. Будем здоровы, — и не спеша отпил из фляги, крякнул, завернул крышку, убрал флягу в карман и обстоятельно принялся закусывать.
Сандерс и Виктория присели на землю с другой стороны отвала.
Виктория поежилась и Дик обнял ее за плечи. Говорить не хотелось, и они сидели молча, чувствуя, что что-то недосказали друг другу. Может, времени не хватило, а может просто по глупости.
— Если выберемся, бросай свою дурацкую работу и перебирайся жить ко мне, — шепнул Сандерс.
— Лучше ты бросай свою идиотскую контору и переезжай на Фионимар, — так же шепотом ответила Виктория.
— Значит, ты меня не любишь.
— Нет, это ты меня не любишь.
Полубой доел бобы, забрал пустую банку у Лив, повертел их в руках и отбросил в сторону. Скрывать следы уже не было смысла. Лив придвинулась к нему, положила ладонь ему на руку и заглянула в лицо.
— Поздно мы встретились, да, Лив? — спросил он.
— Да, — она вздохнула, — мне кажется, я бы могла прожить с тобой всю жизнь.
— Не загадывай. Хотя я бы на это согласился.
Мичман нахмурился, словно прислушивался к чему-то, отстранил Лив и встал во весь рост.
— К нам гости, господа.
Сандерс отметил в голосе мичмана уже знакомую меланхоличность, вытащил из ножен «бастард» и встал рядом с ним.
Выдернув из земли абордажную саблю, Полубой извлек из-под плаща свой клинок. Зашипела, вылетая из ножен, ланскнетта Виктории и, как бы завершая приготовления к бою, резко щелкнул боевой таирский шест Лив.
— Тактика у нас простая, господа, — лениво процедил Полубой, — прикрываем друг другу спины, вот и все, — он посмотрел наверх, — а все-таки хорошо, что здесь светло.
Из тоннеля, нарастая, накатился скрежет и дробный топот двух десятков ног. Волна вони обогнала модификантов на несколько секунд, заставляя людей брезгливо морщиться.
Первыми из тоннеля вырвались пауки, следом, с ходу перебравшись на стену, появилась скорпион. Последним из темноты возник богомол — ему приходилось пробираться по тоннелю скорчившись, но в пещере он выпрямился, нависая над людьми вытянутым зеленоватым телом.
