Прежде чем существо заговорило, Сандерс уже знал, насколько ничтожны люди в сравнении с ним: неуязвимое, практически бессмертное, не нуждающееся ни в пище, ни в отдыхе, оно могло жить среди звезд в глубинах космоса, обходясь без любых приспособлений, с помощью которых человек, возомнивший себя равным богам, пытался покорить вселенную. Холод и мрак, адский пламень и невыносимый свет — ничто не могло стать преградой для божественного создания.
Волшебный голос, зазвучавший в голове, заставил Сандерса забыть о внешнем очаровании существа и отдаться на волю блаженства, подхватившего его, как облако и мягко окутавшего в незримые покровы.
— Люди… насколько быстро мне прискучило развлекаться, исследуя устройство вашего убогого общества, настолько интересно оказалось общение с отдельными личностями. Ошибается тот, кто считает, что социум становится общим организмом, управляемым избранным интеллектом. Лишь сложение индивидуальностей может дать хотя бы приближенное понятие о возможностях единицы.
И гораздо интересней наблюдать за каждой, даже самой ничтожной в своем невежестве личностью. Низшая ступень, на которой вы стоите, не позволяет вам заглядывать настолько далеко, чтобы осознать мое величие. Вы ведь согласны с этим?
Сандерс хотел бы выразить словами, что творилось в его душе, но не было слов, чтобы подтвердить великую истину, открывшуюся перед ним. Он ревниво взглянул на Полубоя и Лив и с гордостью увидел, что они разделяют его чувства.
Если бы он знал, чем может пожертвовать, лишь бы этот голос, этот взгляд были вечно обращены на него… но даже его жалкая жизнь будет лишь мелким камешком под ногой божественного существа и вряд ли заставит его обратить внимание под ноги. Пыль, тлен, прах — вот что такое он, Ричард Сандерс.
— Хорошо, — одобрение отозвалось в груди Сандерса небывалым всплеском восторга, — я вижу, вы понимаете меня, если это только возможно. Оставьте нас, — существо грациозно взмахнуло рукой, отсылая счастливцев, которые служили ему, — к чему нам лишние глаза и уши, если вы готовы повиноваться мне в жизни или в смерти.
Чудесное создание поманило их за собой и, словно прикованный к нему невидимыми цепями, Сандерс двинулся вслед за ним. Как неловки, как суетливы его движения… о, если бы он мог, он пополз бы вслед за чудом, созданным Господом, лишь бы не осквернять его взор невзрачными движениями своего хилого смрадного тела.
