Видно было, что настроение у него окончательно испортилось — он наорал на заправщика, будто бы слишком близко притершего машину к корпусу яхты, пнул кибера, слишком медленно, по его мнению, ползущего сверху вниз по посадочной опоре в поисках дефектов.
— Нелегко с такими пассажирами? — сочувственно спросил Сандерс.
— Я, черт возьми, капитан первого ранга, я командовал эсминцем в инциденте у Брубаса, я дрался с пиратами на Криптоне и будь я проклят, если не подам в отставку после этого рейса!
— Как же вы оказались командиром яхты? — поинтересовался Сандерс.
— Господа из парламента решили, что никто лучше боевого командира не сумеет командовать правительственной яхтой. Я не против — честь велика, но когда мне говорят: капитан Мерсерон… кстати, Поль Мерсерон, — Сандерс пожал протянутую руку, — когда мне говорят: спикер желает посетить Ривьеру, а потом министр занятости летит на похороны тещи, и вообще будьте любезны быть в готовности, потому, что запоры Генерального прокурора лучше всего лечатся на Симароне, мне хочется угнать эту чертову позолоченную посудину и заделаться пиратом.
А теперь вот, пожалуйста — дочка председателя оппозиционной партии организует увеселение для своих друзей, таких же бездельников, как и она. Вы не служили в армии, профессор, и вам не понять, что дисциплина…
— Почему же, я проходил обязательный курс подготовки для университетских преподавателей.
"
"— А-а, — обрадовался капитан, — хорошо, хоть вы меня поймете. Кстати, ваш помощник мне тоже понравился. Люблю таких вот молчаливых, надежных и крепких ребят. Заходите в офицерскую кают-компанию запросто, профессор. И конечно, спортзал и бассейн в вашем распоряжении.
— Благодарю, вас сэр. — Дик благодарно прижал руку к сердцу.
Он вполне понимал капитана. В республике Таир всем заправляли торговые кланы, а правительство и парламент были скорее витринами, которые позволяли демократическим державам формально считать Таир одной из таких же стран, как и они сами, но именно только формально.
Все вооруженные силы Республики Таир едва начитывали сотню кораблей, что составляло в лучшем случае треть военного флота любого из Таирских торговых кланов. А суммарный бюджет, которым распоряжалось правительство, не превышал и десятой части такового у самого мелкого клана.
