— Усмешка далась Карен нелегко — губы кривились и дрожали, в глазах стояли слезы. — И если ты не прилетишь, я тоже стану археологом и откопаю тебя, куда бы ты ни зарылся.
— Я приеду, — сказал он, сам в это не веря, коснулся губами уголка глаза, почувствовал слезинку и, резко развернувшись, пошел вслед за мичманом.
Возле люка его опять перехватили, на этот раз возможный наследник хана Казым-Гирея.
— Я ваш вечный должник. — Сказал Ахмет-Гирей, прижимая руку к сердцу. Бровь ему зашили, и опухоль на глазу почти спала — остался только сине-желтый синяк, странно смотревшийся на смуглом лице.
— Ваш и господина Полубоя, несмотря на то что он не захотел меня выслушать. В любое время жду вас на Итиле. Удачи, профессор.
Правая рука у него была на перевязи, и он подал для пожатия левую.
Устраиваясь в ложементе кресла, Сандерс покосился на Полубоя. Тот сидел отвернувшись к задраенному иллюминатору и, казалось, считал секунды до старта.
— Вот это проводы, а, Касьян?
— Ни к чему это, — пробурчал Полубой, — честное слово, случайно получилось.
Второй раз так не выйдет.
«Ага, случайно, — подумал Сандерс, пристегиваясь, — в случайности, уважаемый мичман, я давно не верю». Он откинулся на подголовник, вспоминая недавние события…
— На пол, — гаркнул Полубой!"
"Онемевшие от неожиданности пассажиры и команда застыли. Сандерс сбил подсечкой Эльжбет, та увлекла за собой Паоло, к которому прицепилась, казалось, намертво. Петреску присел, скуля и закрывая голову руками. Дик обернулся как раз вовремя, чтобы принять по касательной на клинок падающий удар сабли и встречным ударом разрубить горло напавшему десантнику.
Краем глаза он заметил, как Полубой наклонился, выпрямился, и в руках его блеснули две сабли. Он был в своих пятнистых штанах и невозможной полосатой майке, огромные бицепсы бугрились на могучих руках, вздувшиеся трапециевидные мышцы делали фигуру похожей на перевернутый треугольник.
Спотыкаясь о попадавших на пол людей, к нему бросились двое пиратов, визжа и вращая оружием.
Мгновенный проблеск — словно сверкающий веер раскрылся перед мичманом и один из них упал с рассеченной головой, а второй, скуля, отступил, размахивая обрубком руки. Сандерс невольно охнул. Да уж, с рукопашной подготовкой у русских похоже все было в ажуре.
— Бей их, — заорал Мерсерон, вскакивая на ноги.
Юджин и Карл одновременно бросились к освободившемуся оружию. Карл получил по голове рукоятью и повалился навзничь, но Юджин успел подхватить саблю.
