Онлайн-библиотека книг
Благополучные импортные охотнички обязательно призадумаются, обнаружив, что с первых же часов лишились двоих…
Шарада, в общем, была нехитрая — охота разделилась с самого начала, и кто-то из них устроил засаду на пути. Убитого Мазур видел на заимке — это с ним и перемолвился там словечком. Что ж, встретились быстрее, чем оба рассчитывали…
Сел и осмотрел трофей — французская самозарядка, патрон с пластмассовой гильзой, увы, остался один-единственный. Судя по маркировке, либо самая крупная дробь, либо самая мелкая картечь — и то, и другое одинаково хреново при метком выстреле метров с пятидесяти.
"Стоит. Все, что способно сойти за оружие, нужно тут же взваливать на хребет. Вот только с ножом проблема: в старые ножны не лезет, придется и дальше таскать в кармане. Хороший ножичек, рукоятка из охотничьего рога, сталь не в пример лучше, чем у «подаренных»…
Отхлебнул еще глоток воды и зажег сигарету.
— Вы же их убили!
Мазур поднял голову — над ним стоял толстяк Чугунков в весьма растрепанном виде и полном смятении чувств.
— Одного, успокойтесь, — сказал Мазур. — Второй живехонек, хотя товарный вид, надеюсь, потерял…
— Они же теперь разъярятся…
— Да ну? — ухмыльнулся Мазур.
— Но все равно…
— Что — «все равно»? — Мазур загнал в ствол свой единственный патрон, поставил ружье на предохранитель и закинул на плечо. — Общечеловеческий гуманизм одолел, или рассчитываешь, что не зарежут, если станешь на коленях ползать? Как раз и зарежут, камерад… Ладно, становитесь. Дальше двинемся.
— Поесть бы… — протянул толстяк.
— Попить бы, — в тон ему протянул Мазур. — Пописать бы. И бабу повалять… Отломите каждый по горбушке и пожуйте на ходу. А вообще жратву надо обобществить и жестко нормировать…
Толстяк прямо-таки шарахнулся, прижимая рюкзак к груди. И чета Егоршиных никакого энтузиазма не выразила. Пожав плечами, Мазур не настаивал. Переложил свои припасы в рюкзак Ольге, а сам сходил к речушке, долил флягу и набрал еще литра три в презерватив.
