Онлайн-библиотека книг
На тренировках по выживанию ему приходилось жрать и вовсе уж шокирующую фауну — вроде жуков и гусениц, так что, если подопрет, сможет повторить сей подвиг, надо только отрешиться от всякой брезгливости и твердить себе очевидную истину: насекомые — кладезь белка… А жареная змея, между прочим, на вкус весьма не плоха, не говоря уж о белках — эти и вовсе сойдут за деликатес…
— Ладно, — сказал он, вставая. — Объявляю по гарнизону время увеселений, то бишь сугубо личное. И намерен предложить одной белокурой даме прогуляться под лунным светом.
И за спиной Вики сделал доктору многозначительный жест.
Они вышли за калитку. Тень от скалы укоротилась и сместилась чуточку вправо, так что больше не накрывала крайние дома. Вопреки известному народному шансону иголки собирать было бы все же затруднительно, однако ночь выдалась прекрасная. Как всегда бывает вдали от городов с их электрическими фонарями, звезд высыпало столько, что небо казалось сияющим куполом, кое-где украшенным рваными пятнами мрака.
— Ну, и что вы можете предложить даме в такую ночь? — спросила Ольга с любопытством.
— Бог ты мой, да водки, конечно, — сказал Мазур светски. — Вы ж не в Петергофе, мадемуазель, а во глубине сибирских руд…
Глотнул из горлышка сам и передал бутылку Ольге. Она старательно запрокинула голову и ухитрилась не облить подбородок. Спросила:
— А что дальше?
— Гулять будем, барышня, — сказал Мазур, взял ее за руку и повел мимо заброшенных домов.
— А вы, морячок, это каждой говорите?
— Ни боже мой, только питерским…
Тишина стояла теплая и спокойная. Мазур украдкой оглянулся в ту сторону, где видел костер, но ничего, конечно же, не углядел, тайга заслоняла. Прогулка получилась короткая, как он ни замедлял шаг, прошло минут пять — и они оказались за околицей: с одной стороны нависала скала, с другой скопищем призрачно белеющих колонн тянулся березняк, а впереди продолжалась полузаросшая дорога, уходя в полнейшую неизвестность.
— И это весь променад? — спросила Ольга. — Патриархальность какая. Сонное царство, право. Даже когда здесь люди обитали, решительно ничего не могло произойти, никакого кипения чувств…
— Это вы зря, барышня, — сказал Мазур уверенно.
