Охота на пиранью

После отбоя узнаешь, как в былые времена на гауптвахте господа гардемарины делали «темную» таким вот, как ты…

Примерно через полчаса дверь камеры отперли, ввалился Мишаня с автоматом на изготовку, за ним степенно вошел пакостный старец Кузьмич. Оглядел всех, поклонился:

— Доброго всем денечка, постояльцы, — и поманил пальцем Мазура. — Слезай, сокол, с нар, сходим поговорим с соответствующим человечком…

Мазур слез.

— Сядь, сокол, на краешек, и вот такую позу мне сделай.

Мазур сел на краешек нар и принял позу. Двое подручных Кузьмича внесли смутно знакомое приспособление — тяжелую доску с тремя отверстиями, одно побольше, два поменьше. С одной стороны — шарнир, с другой — петли.

И ловко, даже привычно, разведя доску на две половинки, сомкнули ее вокруг шеи и запястий Мазура, защелкнули замок.

— У китайцев идейку сперли, старче?

— А они все такую колодку пользовали, — сказал Кузьмич. — И китайцы, и маньчжуры, и монголы. Что ни говори, а умеют эти народы хитрые кандалы придумывать. Ну, руки ты, предположим, высвободишь, если дать тебе время. А светлую головушку куда денешь? Что-то не верю я, чтобы ты голыми руками замочек сковырнул… Шагай уж.

Мазур медленно пошел к двери. Тяжеленная доска давила на шею — а еще больше сковывала движения, тут узкоглазые придумщики с той стороны границы и впрямь проявили недюжинные изобретательские способности. Ладно, бывает хуже. Вот когда они разрезали пятки и насыпали туда мелко стриженой конской щетины — тогда, действительно, не побегаешь. А замочек, если пораскинуть мозгами, сокрушить все же можно, попадись только подходящий металлический штырь, неподвижно закрепленный…

Он спустился с крыльца, остановился, ожидая подсказки.

— Во-он туда шагай, — сказал Кузьмич. — Видишь домик, где крыльцо зеленое? Туда и шествуй.

Мазур поднялся по зеленому крыльцу. Кузьмич, что твой швейцар, распахнул перед ним дверь и стал распоряжаться:

— Шагай вперед. Направо поверни. Стой.

Открыл дверь. Мазур неуклюже вошел, повернувшись боком.