Охота на пиранью

«Морские дьяволы» немногим моложе профессиональной пехоты, вот только и в гомеровские времена они были самыми засекреченными, иначе Гомер о них непременно упомянул бы… А они были, резали якорные канаты у вражеских кораблей, доставали оказавшиеся на дне сокровища, просверливали днища у чужих и охраняли от себе подобных свои суда, вбивали сваи, чтобы блокировать в гавани вражеский флот, вытаскивали чужие сваи, доставляли под водой еду в осажденные крепости — и под водой уже тогда сходились в скоротечных схватках люди Ксеркса и люди Фемистокла…

Сознание словно бы отключилось частью, он легонько придерживал автомат на коленях, а мысли блуждали где-то далеко, хотелось верить, что все кончилось, но инерция была такая, что остановиться никак не удавалось, машина бесшумно несла его навстречу занимавшемуся слева рассвету, а он тщетно пытался понять, должен ли судить себя и есть ли за что судить…

…В половине девятого утра они вошли в маленькое, еще дореволюционной постройки зданьице аннинского вокзала, красное с белой каймой по наружным углам и окнам.

Ходила молва, что в свое время здесь соизволил побывать последний государь император, но мемориальной доски, конечно, не имелось, зато в нише на стене торчал уцелевший после всех политических бурь никогда здесь не бывавший при жизни Владимир Ильич: в мелком исполнении, величиной с кошку, покрытый краской под бронзу.

Внимания они, в общем, не привлекали — четверо, одетые не бедно и не богато, с одним-единственным чемоданом и большой синей сумкой, мужчины при галстуках, дамы на каблучках (Ольге Надины туфельки были чуточку малы, возможно, еще и из-за этого она выглядела чуть ли не страдальчески).

Народу в ранний час было немного. Вокзальный милиционер, сорокалетний лейтенант с философским взглядом, четверке не уделил ни малейшего внимания. Никаких признаков слежки не заметили ни Мазур, ни Крест. Он так и не решился бросить «Узи», держал его в сумке, и Мазур спутника где-то понимал: пожалуй, и впрямь лучше подохнуть с автоматом в руках, чем оказаться за решеткой, побыв пару часов обладателем груды алмазов… Момент был критический.

Здесь, на крохотном вокзальчике, они оказались словно бы в мышеловке. В случае чего можно, конечно, попытаться пробиться к припаркованному в двух кварталах отсюда «мерседесу» — ключи Крест предусмотрительно держал в кармане, — но лихая перестрелка со здешней милицией вызовет такую погоню, от которой и в тайге не спрячешься…

И все же некто неизвестный их хранил.