Охота на пиранью

— Кого? — усмехнулся Мазур.

— Пальцы, командор, пальцы… — Доктор сел рядом, кинул окурок в ту же бутылку и тоже не промазал, конечно. — Без всяких каламбуров.

— Это я тебе приятное делаю, — сказал Мазур. — Черканешь потом: рефлексы нормальные, наблюдаемый проявляет склонность к шуткам…

— Да уж будь уверен, черкану, — ответил Лымарь серьезно.

— Слушай, я с ума не сошел?

— Раз ты так ставишь вопрос — не сошел. Это псих упирается на том, что он нормальный…

— Я серьезно. Понимаешь, я не могу горевать.

Мне бы следует, а я не могу. Где-то там, в закоулках, есть клетушечка, в ней все горе и громоздится, а в остальных помещениях — покой и симметрия… Напиться бы, проплакаться, а я не умею… Нет, серьезно, может, так сумасшествие и начинается?

— Да брось ты, — досадливо сказал Лымарь, щелчком сбил овода, присевшего на его лейтенантский пехотный погон. — Если бы я видел, что у тебя крыша начала съезжать, шурша шифером, я бы сунул тебя, голубка, в самолет с запечатанным пакетом, а в Северной Пальмире прямо у трапа воронок из больнички уже торчал бы… Что ты, как дите малое? Как «морской дьявол» — нормальнее нормального.

А по сравнению с мирным обывателем мы все насквозь шизанутые, так это и раньше было прекрасно известно. Вот если б ты не сделал все, что мог, был бы повод для развития комплекса. А так — «от неизбежных на море случайностей»…

— Если бы я не вышел…

— Так ведь ты должен был выйти, почаще в коридоре торчать… Азбука, в общем, не суетись.

Я бы у тебя поплакал на плече, помоги это хоть на капельку… Но ты же сам не захочешь.

Мазур был дома. Среди своих. А свои, как и следовало ожидать, не кидались поплакать у него на плече, но и не крутились вокруг, наигранно бодро травя анекдоты, избегая крайностей, держались с ним, в общем, как обычно. Лучшего и придумать не могли — слава богу, был многолетний опыт.

— Да, и насчет того, что с отпуском на плоту была твоя идея, не особенно-то рви нервы, — сказал доктор Лымарь.

 — Нельзя предвидеть всего. Ван Клеен, когда пошел билеты в кино покупать, никак не мог стебанутого негра с обрезом предугадать…"

"С двух сторон треугольный кусок земли стискивали высокие сопки, обрывавшиеся у самой воды. На лысой вершине одной из них красовалась радарная установка, и оба серповидных решетчатых локатора в самом деле добросовестно вертелись, поддерживая иллюзию.