Охота на пиранью

Мазур приподнялся на локте, изогнулся, выглядывая из-за палатки:

— Ну, это не чертовщина, а военщина…

Справа в реку далеко выдавалась желтая песчаная коса — и на ней, всего метрах в десяти от воды, стоял вертолет. Вполне возможно, тот самый, что пролетел недавно — пузатый, зелено-пятнистый, легкий камовский транспортник. Рядом с ним маячили несколько фигурок в защитном.

Мазур присмотрелся. На аварию совсем не походило, вертушка стояла на трех точках, ничуть не покосившись.

Берег, должно быть, твердый — идеальная посадочная площадка. До вертолета оставалось метров двести, но две фигурки в хаки уже кинулись к реке, замочив сапоги по щиколотку, ожесточенно махали руками, недвусмысленно призывая причаливать. На плече у обоих висели автоматы. Третий, державшийся на сухом месте, тоже был с автоматом.

— Какие приказы, капитан? — спросила Ольга.

— Правь к берегу, — сказал Мазур. — Черт их знает, какие тут игры, но мы-то люди законопослушные…

Она налегла на румпель, плот шел теперь к косе.

Вскоре Ольга оглянулась на него:

— А как держаться?

— Как я тебя учил, — сказал Мазур. — Если что, говори чистую правду. Всю, кроме одного-единственного пункта. Я — пехотный майор в отставке. А если я решу, что говорить надо всю правду, то сам ее и скажу…

— Может, мы нарушили что-нибудь?

— А что тут можно нарушить? — пожал плечами Мазур, помогая ей управиться с румпелем. — Ни запреток, ни надписей я не видел что-то…

Плот мягко ткнулся в дно, прочно сев на мель.

Мазур встал, отряхивая ладони, вразвалочку прошел на нос, остановился. На тренировочных штанах не было карманов, иначе он с превеликим удовольствием сунул бы руки в карманы. Но позу он и без того принял самую небрежную, чисто подсознательно — как и положено флотскому при встрече с сухопутными. Особенно если сухопутный помладше чином: на полевых, без просветов, погонах офицера (остальные двое оказались рядовыми) тускло зеленели четыре звездочки.

С минуту стояло молчание. Здоровенные сытые солдатики откровенно таращились на Ольгу, а ихний главный разглядывал Мазура со скучающим видом, испокон веков отличавшим бывалого служаку, привыкшего скрупулезно, но без всякого энтузиазма исполнять разнообразнейшие приказы. На воротнике у него — и у обоих солдат — Мазур сразу разглядел эмблемы частей противохимической защиты.