Но сразу следом за этим в Ка-эля полетела ядовитая слюна. Попав в щит, она расплавила его и лишила драконида защиты. А после его тут же смыло обратно в коридор напором воды, словно из пожарного рукава.
Если яд в меня не попал благодаря щиту, то брызгами воды окатило с головы до ног. Тюль мигом намок и облепил тело второй кожей.
Я застыла от шока. Чего-чего, а нападения никак не ожидала. И от кого? От своих милых малышей! А они между тем, отбив маму у врага (по их мнению), кинулись ко мне и обступили со всех сторон.
Гребни на их спинах приподнялись в боевую стойку, морды оскалились острыми зубами и вообще дракончики сейчас выглядели, как угодно, но точно не дружелюбно.
Ка-эль, снесенный водой, отлетел на приличное расстояние — аж до противоположной стены коридора и приложился об нее затылком. Я только поморщилась. Больно, наверное. Как-то все пошло… не по плану.
Тряхнув головой, Ка-эль пришел в себя и поднялся на ноги, причем сразу в стойку. На руках драконида появились всполохи магии. На этот раз не защитной, а куда более опасной — боевой.
— Милые, значит? — переспросил он, откидывая с лица мокрые волосы. — Ласковые?
— Ты просто их напугал, — пролепетала я жалкое оправдание.
Боясь за дракончиков, я шагнула вперед и закрыла их собой.
— Не надо, — вскинула руки.
— Опять будешь убеждать, что они не опасны? — нахмурился Ка-эль.
— Они защищали меня! — всплеснула я руками. — Это же дети…
За моей спиной угрожающе щелкнул зубами «ребенок». Кажется, Забияка. Вот вечно ему надо встрять!
— Тихо вы, — шикнула я на дракончиков, а после упрекнула: — Ведете себя отвратительно.
Мне стыдно за вас! А ведь я хотела представить вас папе.
Морды дракончиков удивленно вытянулись. Один за другим они выглянули из-за моей юбки и уставились на Ка-эля. Он же не спешил разжимать кулаки, все еще готовый к очередному нападению.
— Пф! — выдохнул струю дыма из ноздрей Ворчун.
Братья поддержали его дружным:
— Фы!
Мне показалось, или дракончики не очень-то впечатлились отцом? Одна Милашка поглядывала на Ка-эля с интересом, но она всегда была мягче братьев.
Ничего, стерпится — слюбится. И вообще родителей не выбирают. Пусть скажут спасибо, что им досталась такая терпеливая и во всех отношениях идеальная мать, как я. А отец… уж какой есть.
— Давайте присядем и все обсудим, — обреченно вздохнула я, уже понимая, что легко не будет.
34--3
Первыми я запихнула обратно в спальню дракончиков. Не хватало, чтобы их увидели посторонние. Те же слуги или еще хуже — Марилла.
