Ладно, поем, а там лорд уйдет, и я наберу продуктов для дракончиков.
Я взяла себе омлет и принялась за еду. Повар в доме Хоффов отличный. Очень вкусно.
— Как тебе мой сын? — спросил старый лорд. — Он исполнил свой супружеский долг?
Я подавилась омлетом и закашлялась. А старик прямолинейный…
— Чего краснеешь как помидор? — фыркнул он. — Я ж по волосам вижу, что опытная. Может, оно и к лучшему. Внука мне роди и проси потом, что хочешь.
После этих слов я по-новому взглянула на старого лорда. А ведь передо мной просто дедушка, отчаянно жаждущий понянчить внуков.
О продолжении великого рода он, разумеется, тоже печется. Не без этого.
Вся его сварливость и напускное недовольство всем подряд исходят от осознания, что время утекает. Он просто глубоко одинок и несчастлив.
— Так как тебе Ка-эль? — повторил лорд вопрос.
— Ваш сын превосходный любовник, — зачем-то ляпнула я.
Вдруг захотелось вступиться за мужскую честь Ка-эля. Но вечно мой язык меня подводит. Скажу не подумав, а потом сгораю от стыда.
Вот и сейчас вышло неловко.
В тот самый момент, когда я это говорила, в столовую вошел Ка-эль. Черт, он же должен был уехать!
Разумеется, он слышал мои слова. Драконид насмешливо склонил голову, вроде как благодаря меня за столь лестный отзыв о своих способностях. Вся красная от стыда я разве что под стол не сползла.
— Что ж, я весьма этому рад, — покивал старый лорд. — Значит, с зачатием у вас трудностей не будет.
Я только что создала себе проблему. Теперь старик удивится, если мы с Ка-элем будем ночевать порознь.
Придется выселять дракончиков из спальни. Запру их в будуаре, пусть спят там. Туда Ка-эль не сунется, это чисто женская комната — попудрить носик, подтянуть чулок. Вторую подобную ночь не выдержит ни драконид, ни мое чувство собственного достоинства.
Ка-эль занял место за столом и обратился к старому лорду:
— Отец, мне кажется, ты должен извиниться перед Мариллой за вчерашние слова.
— Извинюсь, — легко согласился старик. — Как только она родит здорового ребенка. А до тех пор я буду ее игнорировать.
Старый лорд поднялся из-за стола и, шаркая, покинул столовую. Как ни странно, я не обиделась. Один раз поняв старика, я и сейчас увидела в его словах не издевку, а страх привязываться к женщине, которая, возможно, скоро погибнет. Он уже похоронил трех невесток с не рожденными внуками. Не верю, что это далось ему легко. Так что его поведение всего лишь защитная реакция.
Как истинный джентльмен, Ка-эль ни слова не сказал о моем ночном позоре.
