Тяжело дыша, Олег какое-то время еще прижимал шокированную произошедшим женщину к столешнице, а затем отпустил, поправляя одежду, подал ей руку, помогая встать.
Марина, растерянно проводя ладонями по подолу, достала из кармана халатика влажные салфетки, вытерлась, дала одну Олегу.
Все это происходило в молчании, неловком и потрясенном.
- Я тебя сегодня забрать не смогу, малыш, - Олег выкинул салфетку, подошел, обнял, подтаскивая ближе, куснул за ушко, - занят до вечера. Завтра позвоню.
- Олег… - Марина попыталась отстраниться, вернуть ошалелому взгляду строгость и настойчивость.
Это выглядело забавно. - Я же тебе говорила… Не надо… И у меня сын…
- Решим.
Он не собирался больше спорить беспредметно. Все решаемо. Сын, муж, родители, работа. Все. Если хочется. А ей хочется. И ему тоже."
"Он выпустил Марину из помещения, поцеловал жадно на прощание и кивком указал направление.
Отследил, чтоб дошла до лифтов и уехала.
И только после этого развернулся в сторону выхода.
Там ждал разбор полётов в дебилом-прорабом и главным инженером, лазание по строительным лесам и длительное вечернее скайп-совещание с Москвой по ситуации на объекте.
Олег шел разгребать дерьмо и получать заслуженный пистон от руководства, и улыбался, потому что настроение, несмотря ни на что, было охренительным.
И ощущение того, что эта командировка ему запомнится надолго, крепло.
12
Марина не могла пожаловаться на то, что ей в жизни дарили мало цветов.
Впрочем, как и, наверно, любая учительница, хотя бы год проработавшая в школе.
Первое сентября, День учителя, Восьмое марта. Ей даже на Четырнадцатое февраля, День всех влюбленных, от учеников перепадало.
Да и муж, особенно в начале их отношений, баловал, конечно.
Не сказать, что приелось, но всяких роз, хризантем, пионов, гвоздик и даже ромашек она повидала много.
Но вот такого букета, что принесли прямо в салон среди рабочего дня, Марине никогда не дарили.
Букет, настолько большой, что не поместился в подсобку, и пришлось ставить его в салоне на окно, поражал не только размерами.
В огромной коробке, похожей на шляпную, были плотно поставлены отборные тюльпаны, все, как один, нежно-розового ровного оттенка. И их было много. Очень много. Марина даже считать побоялась. Среди этого розового марева мелькали сочные зеленые вкрапления, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся хитро свернутыми в виде листиков конвертиками с конфетами внутри.
