Марина торопливо подхватила рюкзак сына, чмокнула маму в щеку и поспешила вниз, прочь с родительских глаз, чувствуя себя школьницей, прячущей первые засосы.
Взгляд у мамы наметанный, все-таки двух дочек воспитала, могла и обратить внимание на отсутствие колгот, искусанные губы и да, черт возьми!
Засосы! Везде, куда смог дотянуться этот невозможный мужчина. Шея, грудь, скула. И это только те, что она смогла углядеть в зеркало в его машине. А кто его знает, что там еще обнаружится!
Синяки на запястьях? Легко! Потому что сжимал сразу оба одной своей лапищей, не давал двинуться, изгибал, пока пальцами другой бесстыдно, грубо и умело играл с ее клитором, доводя до бешеной разрядки.
Спутанные волосы? Да запросто! О какой прическе может идти речь после того, как силой держал, зарывая пальцы в пряди на затылке, прихватывая, стискивая, чтоб не ерзала, чтоб не мешала получать кайф от своего тела, словно она игрушка безвольная, кукла резиновая.
Вообще, весь ее вид являлся яркой иллюстрацией того, как не надо позволять с собой обращаться мужчине.
Ни о чем ведь не задумался, когда рвал ее вещи! Хорошо, что хоть плащик длинный, можно прикрыть все безобразие.
- Ух ты! - восхищенно протянул Артемка, когда Марина подвела его к машине, - Хаммер!
- Нравится? - Олег хлопнул дверью, выходя, протянул руку сыну, приветствуя, как взрослого, по-мужски."
"- Да, крутая! - Марина, несмотря на то, что все еще была зла на Олега, не могла не улыбнуться искреннему восхищению сына.
- Садись! - Олег открыл заднюю дверь, усадил Артемку, пристегнул.
Марина, вздрогнув от обстоятельно скользнувшей по ее заду крепкой ладони, лишь метнула на нахала злой и предупреждающий взгляд. Но Олег, сделав вид, что ничего такого, что это так, рука соскользнула, прошел к водительскому и завел двигатель.
В салоне, проветренном и свежем, все равно, как казалось Марине, еще пахло их сексом, и от этого становилось неловко и стыдно. В первую очередь за себя, потому что ну что за блядь такая! За сыном она приехала! С мужиком , малознакомым.
И сексом тут же занялась, на парковке, как проститутка. Хорошо, что стекла у машины тонированные, ничего не видно, и, как надеялась Марина, не слышно, но все равно, факт остается фактом. Это ни в какие ворота.
Этот человек заставляет ее терять себя, заставляет вести себя совершенно дико и неожиданно. И глупо. Очень глупо.
Артемка с интересом вертел головой, ощупывал мягкую кожу сиденья, какие-то ручки, кнопочки, детали интерьера салона. Возбуженно пищал.
