Как будто ему и без того мало поводов для бешенства.
Взять хотя бы сумасшедшую Красную Шапочку, попытавшуюся этим утром расстаться с ним под непонятным и надуманным предлогом, что так ему, типа, будет лучше. Безопаснее.
И это после такой ночи!
После того, какая она была этой ночью!
Неожиданно для самого себя улыбнувшись приятному воспоминанию, Олег покосился на удивленного этим событием и зря приободрившегося главного инженера, и , нахмурившись, продолжил разбор полетов.
Потом выпинул имевшего уже бледный предобморочный вид мужика в коридор и закрыл дверь на ключ.
Подошел к окну, прикурил.
Несмотря на завал на работе, мысли были далеко от дел насущных.
Проклятая кукла! Заморочила-таки ему голову своими капризами!
Он вспомнил ее виновато-испуганный вид, нервно сжатые пальчики, перебирающие край простенького халатика.
И как он сдирал с нее этот халатик, разозлившись на глупые слова про расставание, как опрокидывал ее прямо на стол на общей кухне, не обращая внимания на протестующий писк о том, что соседи.
Что могут увидеть.
Плевать. Видел он вчера этих соседей. И даже рожи щупал. Ничего особенного. Они теперь из комнат своих выползут, только если обсираться будут. Особо приятными отдавались в пах тягучим возбуждением воспоминания , как Марина, забывшись, откинулась назад, вцепилась своими тонкими пальчиками в край стола, пытаясь удержаться, когда он вбивался в податливое тело со всей своей дурной силой, со всем диким желанием выбить из светлой головы идиотские мысли о расставании.
Какое, бля, расставание? О чем она вообще?
Да он ее в жизни не отпустит никуда, особенно после такого.
Потому что ни с кем он так с ума не сходил, не дурел, не отключался от реальности. Она, словно транквилизатор, успокаивала, забирала себе весь напряг мерзкой командировки, расслабляла. Рядом с ней он впервые за последний месяц нормально уснул. И сны видел сладкие. Не отпустит он от себя такую женщину! Ни за что не отпустит!
Кончив, он подхватил разморенную Красную Шапочку на руки и утащил опять в комнату, где усадил на себя верхом и продолжил утренний марафон.
Марина уже не пыталась проявить характер и высказать свое, не особо ему сейчас интересное, мнение.
Отзывчивая, расслабленная, покорная, такой она Олегу нравилась до безумия. Она ему всякой нравилась.
Потом Олег вынужден был все же свалить на работу, потому что все уже знали, что он в городе, но телефон подозрительно молчал. И на новый номер это списать было невозможно. Значит, затаились, твари косячные.
