Во-вторых, их же тысячи, этих смесей. Каждый раз новый состав. Мы один зафиксируем, запретим — они тут же формулу меняют…
Тут они оба замолчали: два серьезных одиннадцатиклассника пронесли мимо портрет Дианы в черной рамке, с черной ленточкой в уголке. Ксю снова удивилась, какая красивая у нее, оказывается, была подруга.
— А Мышку… то есть Диану, — тихо спросила она, — какой спайс убил?
— Ее не спайс, ее яд убил, — вздохнул полицейский. — Но он был добавлен в спайс. Вариант «Василиск». Недавно появился. Кстати, не знаешь, кто его в вашу школу принес?
«Данька? — мелькнуло в голове.
— Нет, продать он мог, но чтобы отравить…»
— Нет, — ответила Ксю. — Я в этом не разбираюсь.
— Но если что-то вспомнишь, — попросил полицейский, — скажи мне, да?
Он протянул ей визитку. Ксюша послушно забрала и прочитала: «Отдел по контролю за оборотом наркотиков. Ковригин Георгий Александрович. Капитан. Старший оперуполномоченный».
«Еще один старший, — подумала Ксю. — Правда, тот старший следователь, а это старший оперуполномоченный… И вообще они не похожи».
— А вы их найдете?
— Кого?
— Убийц?
— Убийц найдет убойный отдел. А мы торговцев спайсом найдем. Хотя, может быть, это одни и те же люди.
— И как искать будете?
— А вот так, — Ковригин ткнул в окно.
Ксюша посмотрела — у входа стоял большой белый автобус со шторками на окнах. На его боку было написано «Наркоконтроль РФ».
После школы больше всего на свете Ксюше хотелось завернуться в теплый плед и лежать как мумия, не включая света.
И чтоб ни одной мысли в голове. И она даже завернулась и легла. Но мысли из головы никуда не делись, а разноцветными картинками начали вспыхивать в мозгу. Стас, Стас, Стас… Вот Стас улыбается, вот серьезный, вот наклоняется к ней, чтобы поцеловать. На этой картинке сердце Ксюши дало сбой, и она рывком села, чуть не свалившись с дивана, потому что запуталась в пледе.
Собрание, которое она сорвала в день похорон Мышки, перенесли на сегодня! Как она могла забыть? Через десять минут Ксюша выбежала из квартиры…
— Согласна ли ты, Лили, взять в мужья…
Ксюша честно смотрела на Стаса влюбленными глазами и пыталась сосредоточиться.
— Слушай, Ксень, — сказал «священник», перейдя с оглушительного баса на нормальный голос, — если не можешь играть, давай тебя поменяем. Нет сил на твою физио… на твое выражение лица смотреть. У нас свадьба, а не похороны!
То ли от слова «похороны», то ли от неожиданного наезда глаза у Ксюши мгновенно наполнились слезами.
