На сегодня все.
Он захлопнул ноутбук, поднялся со стула, но тут же принял упор лежа и принялся отжиматься. Ксю только глазами хлопала да кисть растирала.
— Далеко живешь? — спросил Леонид Борисович.
— Возле метро.
— Я тебя подвезу, — следователь поднялся и повертел головой. — Все, теперь за рулем не усну.
В машине у Леонида Борисовича было прохладно, печку он, несмотря на холодный апрельский вечер, не включал. Но Ксюше все равно было приятно: ее везет взрослый, солидный человек. Да еще с такой опасной профессией.
— А в вас стреляли? — спросила Ксю и тут же мысленно обозвала себя дурой.
Впрочем, ответить следователь не успел: у него зазвонил телефон. Коротко переговорив («Да… Где? Сейчас»), он резко развернулся:
— Прости, надо заскочить в одно место. Пять минут. Но потом точно отвезу!
Они притормозили у полицейского участка. Ксю оставаться в машине отказалась.
— Ладно, — вздохнул следователь, — раз уж ты мой помощник…
Ксюша пожалела, что напросилась, — дежурный отвел их к клетке, в которой сидел Мышкин папа.
Теперь он был не только небритый и злой, но еще и в саже.
— Пытался сжечь киоск, — сказал полицейский. — Тут недалеко. Они курительными смесями торгуют.
— Они убийцы! — рявкнул мужчина из клетки так, что уши заложило.
— Вы просили о таких случаях сообщать сразу, — продолжил дежурный.
— Спасибо, — кивнул Леонид Борисович, — но это точно не мой клиент.
Отец Мышки теперь смотрел на Ксюшу, ей захотелось спрятаться за спину следователю.
— Так что, отпускать? — спросил полицейский.
— Погоди. Хозяин претензии предъявлял?
— Да нет. Ему лишний шум не нужен, — дежурный полез за ключами, но следователь поймал его руку.
— Я же говорю, погоди.
Леонид Борисович подошел к клетке вплотную. В ней задержанный еще больше походил на большую человекообразную обезьяну. Опасную обезьяну. Следователь наклонил голову, пристально рассматривая отца Дианы. Тот наконец перестал буравить Ксю взглядом и всем телом повернулся к Леониду Борисовичу.
И улыбнулся.
Ксюша вздрогнула. Дежурный невнятно выругался.
Леонид Борисович удовлетворенно кивнул и сказал:
— Пусть посидит. Семьдесят два часа. Для выяснения личности.
Уже в машине Ксюша настолько пришла в себя, что спросила:
— А зачем выяснять его личность? Это же папа Дианы. Я его знаю. И вы тоже, наверное…
— Если его выпустить, он не просто киоск сожжет, он и убить может. Пусть успокоится.
— Но надо тете Лене позвонить… Его жене. Она волнуется.
