Ксю аккуратно протиснулась в коридор. Дианкина куртка на вешалке заставила вздрогнуть.
— Егора посадили, — выпалила Ксюша, стараясь на смотреть на куртку.
— И Егора? — равнодушно спросила мама Лена.
— А кого еще? — удивилась Ксю.
— Мужа. На семьдесят два часа. Но вроде бы должны сегодня выпустить.
— Егора подозревают в убийстве, — тихо сказала Ксюша, — якобы он яд в спайс закачал.
— Не может быть, — отмахнулась мама и медленно пошла на кухню, — он же ее домой привел и сидел тут с ней, пока я не пришла.
Ксюша двинулась за ней.
— А вы можете позвонить следователю и сказать, что Егор ни при чем?
— Могу, — сказала тетя Лена таким безразличным тоном, что Ксю тут же добавила:
— Завтра, когда выспитесь.
— Могу и завтра…
Мышкина мама остановилась посреди кухни и нахмурилась.
— А ты не знаешь, зачем я сюда пришла?
— Может, — осторожно сказала Ксюша, — чаю попить?
— Чаю… — без выражения повторила тетя Лена. — Попить…
— Извините, — сказала Ксю, — я лучше завтра зайду.
— Ладно, — мама Мышки вдруг посмотрела на гостью с проблесками интереса в глазах.
— А ты зачем приходила?
Ксюше стало зябко, она лихорадочно подбирала слова, когда в дверь позвонили.
— Я открою! — почти крикнула Ксю, хотя тетя Лена и не порывалась бежать к двери.
Открыла, даже не посмотрев в глазок. На пороге стоял Мышкин папа и тупо смотрел на ключи в своей руке. Сейчас он очень походил на свою жену. Страшно походил.
— Я забыл, какой ключ, — с трудом выговорил он и вошел.
Дальнейшее напоминало сцену из фильма про зомби.
Папа медленно снимал ботинки и что-то бормотал про камеру, про то, что он не спал почти. Мама стояла, прислонившись к стене, и смотрела на него, как на постороннего человека. Ксю словно приросла к месту, не могла сдвинуться, пока Мышкин папа не расплакался. Не так отчаянно, как тогда, в школе, а тихо-тихо, как маленький мальчик.
— Я все думал… — говорил он жене, — это ведь я виноват… Я Дианку только воспитывал… Ну… как воспитывал… Говорил, что надо и что не надо… А сам… Я ведь даже не мог вспомнить, в каком она классе, «А» или «Б»… Не знал, есть ли у нее мальчик.
У нее же есть, да?.. Был?
— Давай я пока ужин сделаю, а ты в душ, хорошо? — тихо сказала тетя Лена.
Она вытерла слезы ладонью, папа кивнул и с отчаянной надеждой смотрел в лицо жены.
— Ты не виноват, — тихо сказала она, — ты правда не виноват…
Только теперь Ксюша смогла сбросить оцепенение и тихонько, не попрощавшись, вышла из квартиры.
