— Вызывайте полицию!
— Полицию я уже вызвал, — сказал бледный мужчина тихо, но очень отчетливо.
Все его услышали.
— Следователь скоро будет здесь, — теперь вошедший буравил взглядом директрису. — Он вас всех!..
Вдруг сорвался и заорал:
— Мою дочку убили! Вы убили! Ваша школа! Ненавижу!
А затем сел на пол, обнял колени и громко, не стесняясь, заплакал.
В качестве допросной использовали учительскую. Она была проходной, школьников впускали в одну дверь, а выпускали в другую, которая выходила в соседний коридор.
Те, кто выходил, ничего не могли рассказать тем, кто еще томился у входа. Поэтому Ксю издергалась от любопытства — что это был за мужик? Какую дочку убили? Большинство родителей одноклассников Ксюша знала, а этого мужика видела впервые. Наконец позвали и ее.
В учительской заседала целая комиссия: усталый мужчина в не очень чистой форме с голубыми погонами (наверное, следователь), директриса и еще несколько учителей.
«Как на экзамене», — подумала Ксюша.
Записав фамилию и имя, следователь спросил, глядя в бумаги:
— Скажите, вы хорошо знали Диану Мышкину?
Ксюша не сразу сообразила, о ком он.
Потом поняла, что про Мышку, но тут забуксовала. Мышку не могли убить. Кого угодно, только не ее. С Мышкой никогда ничего не случалось, это же Мышка…
— Отвечай! — рявкнула директриса.
— Да… Мы подруги…
— Она никогда не говорила, что собирается покончить с собой? — следователь спрашивал и писал одновременно.
Казалось, что он заранее знал, что ему ответят, а спрашивал для порядка.
— Нет, — ответила Ксю деревянным голосом.
«Нет, — повторяла она про себя. — Только не Мышка».
— А ты не замечала в последнее время что-нибудь странное в ее поведении?
— Нет.
«Это был не Мышкин папа! Хотя… я его никогда не видела, он все время в офисе… Мышка еще говорила, что у нее с отцом терки…»
— А кто мог желать ей зла? — следователь по-прежнему не отрывался от писанины.
— Да никто не мог! — Ксюша поняла, что надо срочно узнать правду. — С ней что-то случилось?
Следователь поднял глаза.
— Сегодня утром она скончалась в реанимации. Острое отравление. Токсикология показала наличие яда.
Ксюша какое-то время смотрела на следователя, а он на нее. «Глаза карие, — тупо думала Ксю. — Острые. А сам мятый какой-то. В морщинах… как шарпей».
Следователь вернулся к документам. Ксюша, не думая уже совсем ни о чем, смотрела, как на бумагу ложатся строчки — такие же мятые, как сам следователь.
— Вы можете что-то сообщить по этому поводу? — спросил следователь.
