С экрана опять вещали что-то про «асоциальное поведение» и «панические атаки», родители серьезно смотрели на экран и слушали советы о том, что «нужно усилить контроль» и «необходимо навести порядок в социальных сетях», а в это время ярко-зеленый пакетик с названием «Василиск» прожигал дырку в Ксюшиных коленях.
— Ты… Ты… — Ксюша шипела, как злая пума. — Да ты давно на крючке, тебя посадят, идиот! Зачем ты это делаешь?
И она даже замахнулась, чтобы со всей силы двинуть в наглую улыбающуюся рожу Даника, но в последний момент он ее остановил.
Схватил, скрутил и практически вынес в коридор.
— Остынь, — сказал он и сунул пакетик со смесью Ксюше в карман. — Не скандаль. Это бесполезно. Никто меня не посадит, не надейся. Все в доле!
И Даник улыбнулся так широко, что Ксюша разревелась и бросилась на лестницу, на ходу выуживая телефон из сумочки…
Ковригин не орал и не «переключался». Просто слушал и гладил Ксюшу по голове. Посетители кафе думали, что заботливый папа утешает дочку, у которой горе. Хотя какое у нее может быть горе, у такой сопливой? Мальчик, наверное, внимания не обращает.
— Все это зря! Мышка умерла зря!
Ковригин гладил, но не возражал, и от этого становилось еще хуже.
— И ловить этих гадов никто не собирается! А Орловский мог бы! — Ксю захлебывалась словами, но оперативник все понимал и так. — Ведь он же Даньку нашего поймал! И Данька ему всех сдал, я уверена! Ведь сдал же? Да?
Ковригин устало кивнул.
— Вы их же уже арестовали, да?
— Ну… арестовывает суд, я могу только задержать.
— Какая разница?! Задержали?"
"Оперативник виновато почесал нос.
— Понимаешь… их не за что…
У Ксюши от возмущения даже слезы высохли.
— Как же не за что?! Они же наркотики продают! Детям!
Ковригин тяжело вздохнул:
— В том-то и дело, что не наркотики…
— Но ведь спайсы!..
Наркополицейский остановил ее властным жестом.
— Наркотики — они все в специальном реестре. Если вещество психоактивное, но в перечне наркотиков его нет, то все, это не наркотик.
— Ну так внесите спайс в этот список! Что, трудно?
— Нет такого вещества — спайс, — по голосу Ковригина было понятно, что он злится, но сдерживается.
— Это каждый раз новое соединение! Мы его фиксируем, вносим в перечень, а они уже другим торгуют!
— Так быстрее вносите!
— А это уже не ко мне!
За соседним столиком выразительно покашляли. Ксю и оперативник понизили голоса.
— Эти спайсы каждый раз разные. Один состав не торкает, а от другого — под тем же названием! — человек на стену лезет.
