Охота на жену

– Не твоё дело, – хриплю я, впиваясь пальцами в жесткую ладонь, тщетно пытаясь освободить свою шею от удушья.

– Ладно.

Сергей резко разжимает обе руки, выпуская мою шею и запястья на свободу. Встаёт сначала на колени, потом перешагивает через меня и падает спиной на постель.

Я по инерции сначала хватаюсь за шею и судорожно втягиваю ртом воздух несколько раз подряд. Сразу после чего подрываюсь, собираясь как можно скорее покинуть это место, но меня хватают за руку и рывком возвращают обратно.

– Куда? А массаж? – флегматично интересуется Сергей.

Я шокировано опускаюсь на колени рядом с ним. Он выглядит абсолютно расслабленным и спокойным, будто и не душил меня минуту назад. Смотрит равнодушно из-под опущенных век. Но крепко держит за запястье, поглаживая большим пальцем венку, по которой измеряют пульс.

– Ты издеваешься? – нервно дергаюсь я, едва обретя дар речи. – Какой массаж? У меня от тебя руки трясутся!

– Нет, – невозмутимо отвечает Сергей. Как ни в чём не бывало, он переворачивается на живот и подкладывает обе руки себе под голову.

Мое сердце оглушительно бьётся. Кажется, он затеял какую-то изощренную игру, правил которой я не знаю. Но как же меня это бесит!

– Давай смелее, я жду, – лениво напоминает он.

Ненависть к нему захлёстывает с головой. Плотно сжимаю зубы. Остро хочется встать и уйти. Послать наглеца к чертям с его массажем и рабством.

Но я слишком труслива для этого. Что-то подсказывает – если поступлю так, потом сильно пожалею.

Подползаю ближе, становясь коленями вплотную к боку Сергея.

Легонько глажу их, начинаю мягко массировать и слышу, как Сергей шумно выдыхает.

Веду пальцами вверх, обрисовывая контуры зловещей татуировки. Кожа Сергея гладкая и горячая… Мне нравится прикасаться к ней, как бы сильно я ни противилась этому.

Вдруг осознаю, как ужасно ноет… у меня между ног. И вся кожа на теле стала гиперчувствительной.

Хочется захныкать в голос от такого острого возбуждения.

Сжимаю сильнее бёдра, чтобы хоть немного унять эти непрошеные ощущения.

– Сядь на меня сверху, – хрипло требует Сычев, – так тебе будет удобнее.

– Спасибо, но и мне и так… нормально, – сипло отвечаю я.

– Это приказ, рабыня.

Удивительно, но его слова даже не вызывают во мне протеста. Или гнева.

Седлаю сверху его поясницу, радуясь, что ткань моих бриджей достаточно плотная.