«Я пострадала, а он на меня же еще и злится!»
– Кэрай, – проскользнувшая угроза запустила табун леденящих душу мурашек. – Дай руку, я сказал.
– Я сама справлюсь, спасибо, – настырно поджала губы, ощущая себя кроликом, находящимся перед открытой пастью голодного волка.
– Ты действуешь мне на нервы, человечка! – с приглушенным рыком Каэль шагнул в мою сторону, но я отшатнулась от него, словно ошпаренная.
– Действую на нервы? – сорвалось с моих губ в преддверии подступающей истерики.
– Как же вы меня достали, – я не кричала, нет. Мой голос был тихим, но весь негатив, который копился во мне все это время, прорвал барьер самоконтроля, выплескиваясь в лицо демона. – Тогда какого черта ходишь за мной? Поверь, твое внимание мне и даром не нужно!
«Кэрай, остановись!» – вопило чувство самосохранения, но, как говорится, поздно.
Домогательства, страх от почти случившегося убийства на моих глазах, охваченный яростью сильнейший демон, взгляды адептов, желающие мне все муки ада… Это было просто невыносимо!
– Я не просила тащить меня на ту поляну! Не просилась в твою команду! Больше скажу, я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего! – учащенно дышала, готовая рвануть куда угодно, только бы не видеть пламени ярости, полыхающего в глазах темного.
Храбрясь из последних сил, чуть приподняла подбородок, смотря решительно. – Я благодарна тебе за спасение, но на этом все! Оставь меня в покое, Каэль! – внутренне дрожа, словно осиновый лист на ветру, я прошла мимо разъяренного принца, скрываясь за дверьми академии Нариман…
21.
У тебя не останется другого выхода!
Каэль
Кэрай прошла мимо, скрываясь за парадными дверьми, а я так и остался стоять на ступенях, ощущая всепоглощающую ярость, с каждой секундой все больше набирающую обороты. Она душила, захлестывая своей силой и пробуждая во мне что-то темное, страшное, необузданное, не поддающееся контролю.
Я пытался выровнять дыхание, пытался взять себя в руки и успокоиться хоть немного, чтобы не натворить глупостей, но время шло, а об успокоении оставалось только мечтать.
Грудная клетка ходила ходуном, а взгляд блуждал по поляне, на которой не было замечено ни души. Адептов словно ветром сдуло, ведь ни у кого не возникло желания оставаться поблизости, наблюдая мое разъяренное состояние.
