Охотясь на Аделин

Но я не уверена, что переживу еще одну ночь с ним.

– Прости, – мямлю я, слишком измученная, чтобы срываться на нем. Мой взгляд устремлен на десятки палочек, вырезанных на тумбочке, и это угнетает меня лишь сильнее.

– Ты сдаешься, princesa, – вздыхает он, бросая аптечку на кровать.

Он начал звать меня так после выбраковки, и теперь это обращение звучит скорее как ласка, нежели как оскорбление.

Франческа так и не освободила его от заботы обо мне, и никто из нас не стал пресекать это. Этого не скажешь вслух, но думаю, мы оба находим утешение друг в друге.

– А тебе-то какое дело? – ворчу я, не отрывая взгляд от стены.

Он достает несколько бумажных полотенец и слегка промакивает раны на моей спине. Они только начали покрываться струпьями с прошлого раза.

Оказывается, Франческе не стоило так беспокоиться о моих шрамах после автомобильной аварии. Найти человека, который, как выяснилось, наслаждается их видом, да еще и добавляет новых, – большая удача.

Я все еще лежу обнаженная, но я уже привыкла быть голой перед мужчинами, ведь теперь это происходит постоянно. А все потому, что я живу с психованной сукой.

Сидни особенно разозлилась на меня за то, что я вырубила ее в ночь выбраковки, и в отместку попыталась отрезать мне волосы. К счастью, тогда вмешалась Джиллиан, и она отделалась лишь наказанием.

С тех пор она сделала своей личной миссией подставлять меня за самые глупые выходки при каждом удобном случае: рисовать на стенах, как маленький ребенок, бить посуду, ронять еду, портить одежду в красивой комнате.

Думаю, в большинстве случаев Франческа знает, что это не я, но она так устала от постоянных склок, что теперь срывает злость на нас обеих. Сидни с радостью принимает свою участь, пока я страдаю.

Я смирилась с наказаниями, которые, впрочем, всегда заканчиваются ночью с Рокко и его дружками. Поначалу я пыталась защищаться, но это ничего не изменило.

– К счастью для тебя, этим ранам нужно зажить, так что больше никаких ночей с ним, пока он официально не заплатит за тебя.

Удивленно оборачиваюсь к нему. Франческа ничего не говорила мне об этом, но я все равно чувствую облегчение. Иногда Рио сообщает мне информацию, которую не должен рассказывать. Я ни разу не спросила его почему, слишком боясь, что он перестанет. После того как он рассказал мне о своей сестре, между нами установилось некое подобие товарищества.