Охотясь на Аделин

Вулкан, мать его, извергся, и я все еще вибрирую от подземных толчков.

– Там есть заброшенный поезд. Я нашла его в ночь выбраковки. Пойду туда, – говорю я.

В глубине моего мозга логическая часть кричит, чтобы я не рассказывала о своих планах, на случай если он меня предаст. Но другая часть хочет доверять Рио. Так чертовски хочет, хотя бы на этот раз.

– А охрана снаружи? – спрашивает он, понижая голос.

Качаю головой, на глаза наворачиваются слезы.

– Я не знаю, – плачу я. – Я не… неужели нет…

– Заткнись, stúpido, – снова рявкает он, не повышая голоса.

Между моих бровей образуется узел, и мне требуется несколько секунд, чтобы собрать свои разбегающиеся мысли.

– Рио, ты не можешь, – протестую я. – Тебе нельзя рисковать жизнью сестры ради меня.

Мышцы на его челюсти напрягаются, а его темные глаза пристально смотрят в мои. Я понятия не имею, о чем, черт возьми, он сейчас думает.

Он сглатывает.

– Я что-нибудь придумаю. Думаю, я знаю, где она.

И тут меня осеняет.

– Давай договоримся, – торопливо лепечу я. – Ты поможешь мне выбраться, а Зейд спасет твою сестру. Скажи ее имя и где она, и он обязательно ее вытащит.

Его рот открывается и закрывается, и впервые я заставляю Рио потерять дар речи.

– Договорились.

– Подожди, мое устройстве слежения. Я-я не могу уйти с ним.

– Повернись, – требует он, крутя пальцем.

Прикусив губу, я делаю то, что он говорит, и вздрагиваю, когда он грубо откидывает мои волосы в сторону.

– Как… – Мой вопрос обрывает резкий вздох, когда я чувствую, как в мою шею вонзается что-то острое. – Господи, предупреждай в следующий раз, – выплевываю я, кривясь, пока острие ножа ковыряется у меня под кожей.

– Его здесь нет, mamá, а я есть. И мне нужно, чтобы ты перестала дергаться."

"Я задыхаюсь, ощущая теплую жидкость, стекающую из раны по спине, и через несколько мучительных секунд металл выскакивает наружу.

– Катерина Санчес, ей пятнадцать. Думаю, она находится у куратора по имени Лилиан Берес. Последний раз я видел ее фотографию три месяца назад, она стояла на фоне поля подсолнухов.

Он отпускает меня и отступает, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Спасибо, – тихо произношу я. – Я позабочусь, чтобы она оказалась в безопасности.