Охотясь на Аделин

– Бриллиаант!"

"Я услышала, как меня зовут дружки Рокко, как раз в тот момент, когда только достигла поезда и была в нескольких секундах от того, чтобы нагнуться и блевануть, что непременно привело бы их прямо ко мне. Если не по звуку, то по луже рвоты, которую я оставила бы после себя.

Я не знаю этого леса, так что, чтобы снова найти поезд, потребовалось какое-то время. Я бегала по нему всего два раза, и оба раза через огромный лабиринт, полный ловушек. Учитывая, что сейчас плохо соображаю, я не хотела рисковать, споткнувшись о натянутую проволоку, и пошла в обход.

– Бриллиаант! – снова зовет мужской голос, и я задыхаюсь; адреналин в моей крови слишком высок.

Их голоса еще относительно далеко, но я не заметала следы. Не было времени. Я понятия не имею, знают ли они, как выследить меня, – скорее всего, нет, – но это и неважно. Франческа точно умеет это делать, ведь она сама охотилась на меня, когда мы тренировались перед выбраковкой.

Я нахожусь на двадцатом вагоне, когда снова спотыкаюсь, и на этот раз падаю.

Лицом вперед, неловко приземляясь на руки и колени, и от удара все мое тело охватывает боль. Сумка летит из рук, и из нее вываливается еще одна гребаная бутылка с водой. Опустив голову, пытаюсь отдышаться.

Вдох-выдох. Вдох, черт, я просто не могу дышать.

Мое онемевшее лицо перекашивается, и по горлу, словно маленький паучок, ползет всхлип.

Продолжай бороться, детка. Продолжай сражаться.

Я больше не знаю как, Зейд. Я уже не знаю как.

Качаю головой, резко втягивая воздух, пытаюсь взять себя в руки.

Еще один вдох, и я заставляю себя подняться. На ладонях остаются кусочки камня, листья и палки.

Отряхнув руки, обвожу взглядом вагон рядом со мной. На вид он мало чем отличается от остальных: белый, ржавый, изъеденный коррозией, но к боку прикреплена лестница.

Если я задержусь здесь, они найдут меня, поэтому мне нужно найти место, чтобы спрятаться и восстановить силы. Я все еще в состоянии шока, и мое тело уже начинает отключаться от него и переизбытка адреналина.

Вытерев нос, снова собираю свои скудные пожитки, беру пакет в одну руку, а другой хватаюсь за холодный металл лестницы.

– На водосточную трубу лез крошка-паучок, – хрипло бормочу я.

Промахиваюсь мимо перекладины и снова соскальзываю. Колено ударяется о металл, и по ноге прокатывается волна боли. Шипя, я все же поднимаюсь и пробираюсь к середине вагона. Добравшись до люка, поворачиваю рычаг и дергаю его, расходуя последние крохи своей энергии.