Охотясь на Аделин

Его рука дрожит, когда он убирает прядь волос мне за ухо.

Человек, на долю которого выпало столько трудностей; каменный столб, стоящий несмотря на все беспощадные попытки сбить его с ног. Но дело в том, что камень все равно крошится. Он ломается, откалывается, трескается. Даже когда он продолжает стоять, всегда найдутся недостающие части.

И вот он стоит передо мной – разваливаясь, пока мы говорим.

– Я сплю и вижу, как я заставляю их страдать, – шепчет он. – Я мечтаю об их крови на моих руках и зубах.

Я убью их всех до единого ради тебя, мышонок, и буду, черт побери, наслаждаться этим.

Смотрю на него, и мои губы дрожат, но я заставляю себя сдерживать эмоции. Сначала я ощущала все, оказавшись в ловушке этого дома. А затем перестала чувствовать вообще что-либо.

Теперь на месте моего сердца лежит груда осколков, и я не знаю, как его починить, не порезавшись еще сильнее.

– Ты мне не нужен, Зейд. Мне не нужно, чтобы ты что-то для меня делал.

Он обхватывает мою шею и притягивает меня к себе.

– А вот этого мы делать не будем, Аделин, – рявкает он, обнажая зубы. – Мы не будем вести себя так, будто ты настолько крута, что я тебе больше не нужен. Потому что знаешь что, детка? В этом мире очень мало людей, способных убить меня. И это ты мне чертовски нужна. Ты меня поняла?

Я стискиваю зубы, отказываясь отвечать.

– Неужели ты думаешь, что нужда во мне делает тебя слабой?

– А разве нет? – огрызаюсь я.

– Нет, детка, она делает тебя сильной.

 – Он наклоняется и прижимает свое лицо к моему. – Я властвую над каждым вздохом твоего тела, но не забывай, Аделин, что ты тоже обладаешь мной. Я – твой, и ты можешь повелевать мной, как тебе захочется. Гнуть и ломать. Придавать мне форму и отдавать приказы. Думаешь, это делает меня слабым? Или ты полагаешь, что я достаточно силен, чтобы мое тело смогло продолжать жить без тебя? Это так, признаю, но я никогда не смогу вернуть свою гребаную душу.

Его рука скользит по моим волосам и крепко стискивает пряди.

– Без тебя я рассыпаюсь на части. Но с тобой я несокрушим.

Я резко вдыхаю и сжимаю челюсть, борясь со множеством эмоций, бурлящих внутри меня.

Но самая главная и самая страшная из них – это желание во что бы то ни стало избавиться от этого человека.

Моя кожа покрывается мурашками от его прикосновений. Искры, которые раньше казались мне такими божественными, теперь кажутся шипами, пронзающими мою плоть.