Охотясь на Аделин

К тому времени, когда его горячее дыхание обдает мою киску, мои ноги дрожат и ноют от укусов его острых зубов.

Он нежно целует клитор, и я снова вскидываюсь, когда его пальцы проводят по моей щели, собирая мое возбуждение.

– Иди сюда, – велит он.

Я поднимаю голову, голова кружится от того, что мир снова перевернулся. Он открывает мне рот и кладет свои пальцы на язык. Инстинктивно я начинаю сосать, и ноздри Зейда раздуваются.

– Вот какова свобода на вкус. Я хочу, чтобы ты ощутила ее на своем языке, пока смотришь, как опускается ночь, а я показываю тебе, насколько совершенна твоя жизнь.

Его пальцы исчезают, и он дотрагивается до моего подбородка, чтобы я снова откинулась назад. Я так и делаю, и глаза застилает туман.

Горло перекрывают эмоции, заставляя вкус задержаться во рту, в то время как он возвращается к моей киске. Я вздрагиваю, ощущая, как его язык медленно скользит по моей щели, тщательно вылизывая ее, и стону в ответ.

– Гребаная нирвана, – рокочет он, погружая язык внутрь меня, а затем поднимается им к моему клитору.

Я задыхаюсь; он начинает энергично сосать. Закат перед моими глазами расплывается, а веки трепещут. Он принимается поглаживать мой чувствительный бутон. Моя спина снова выгибается, но на этот раз я готова к этой маленькой катастрофе и тому, что мое дыхание перехватит.

Мои руки сжимаются, цепляясь за траву, и грубо тянут, когда он задевает то самое место. Из моего горла вырывается резкий стон.

– Зейд, – умоляю я.

К его рту присоединяются его пальцы, два из них погружаются в меня и загибаются, и я так резко вжимаюсь в его лицо бедрами, что чувствую, как мое тело съезжает по краю обрыва все дальше и дальше.

Его свободная рука ложится на мое бедро, удерживая меня, пока он опустошает мою киску, поглощая все, что я могу ему дать, словно он узник в камере смертников и это его последняя возможность обрести свободу.

В уголках моих губ появляется улыбка. В глазах стоят слезы. А стоны сами срываются с кончика языка, пока я смотрю на закат, находя то, что я так долго искала. Оргазм замирает в моем животе, обостряясь от ощущения того, что мое бренное существование висит сейчас на волоске.

Его язык умело играет с моим клитором, и мне не требуется особых усилий, чтобы сорваться вниз. Я закатываю глаза, и мой крик рикошетом отскакивает от зазубренных скал и падает в воду.