– Затем, что она где-то здесь. Я видела ее в саду, она шла к дому. Если ее нет у Льва Николаевича, значит, она прячется, начнет стонать и прочей чепухой заниматься, чтоб дядька с катушек съехал.
– Да он спит как убитый, думаю, стонать она будет совершенно напрасно.
– Идем, тебе говорю. И захвати фонарик.
– Ну хорошо, – обреченно сказала Женька, и мы покинули комнату. Не успели мы достигнуть первого этажа, как услышали чей-то стон, затем приглушенные причитания, снова стон, и все стихло.
– Ну вот, пожалуйста, – удовлетворенно заявила я.
Женька постояла, прислушиваясь, и, качая головой, заметила:
– Любопытно, для кого леди старается.
– Вот сейчас у нее и спросим.
Однако это было проще сказать, чем сделать. Мы прошлись по коридору дважды из конца в конец, но больше не услышали ни звука.
– Куда она делась? – разозлилась Женька.
– Она наверняка в подвале, – ответила я.
Мы отправились к той самой решетке, что привлекла наше внимание в прошлый раз, и я приложилась к ней ухом. Мне показалось или снизу действительно донесся слабый звук?
– Придется спускаться, – сказала я, переходя на шепот.
– У нас нет веревки, – напомнила Женька. Было заметно, что она отчаянно трусит. Если честно, я тоже ужасно боялась, но сильнее страха было желание покончить с тайнами.
– Веревку ты спрятала в кладовке, – напомнила я, и Женька кивнула, решив, как видно, соревноваться со мной в бесстрашии.
Мы сходили в кладовку, взяли веревку, а потом прихватили из кухни нож. Провозившись минут пятнадцать, смогли поднять решетку, сунули физиономии в отверстие и поежились: снизу пахнуло могильным холодом.
– Кто полезет? – нервно спросила Женька. – Обеим нельзя, кто-то должен страховать здесь. – Подружка извлекла из кармана пижамы монетку (подозреваю, прихваченную ею как раз для такого случая). – Орел – ты, решка – я.
Я нисколько не удивилась, что лезть пришлось мне, только чертыхнулась мысленно в адрес своей удачи. Один конец веревки мы привязали к ручке соседней двери, а другой сбросили вниз, после чего я с Женькиной помощью пролезла в дыру и…
Вспоминать, как я спускалась, даже не хочется, спуск сложным не был, шахта оказалась довольно узкой, так что я упиралась в стену ногами, но, оказавшись в каменном мешке, я испытала такой ужас, что едва не лишилась сознания.
Ноги мои коснулись пола, а я, включив фонарик, попыталась оглядеться.
– Ну что? – зловещим шепотом спросила Женька.
– Это в самом деле вентиляционная шахта, – разочарованно ответила я.
