Охотник

Она была прекрасна – одна из красивейших женщин, которых он когда-либо встречал в жизни, высокая и изящная, гибкая, с нежной кожей, стройными бедрами, оттеняемыми длинными густыми волосами каштанового цвета, плоским животом, великолепной грудью, изящной длинной шеей и лицом столь прелестным, чистым, так по-детски мирным и невинным, что при взгляде на нее, уютно спящую на подушке, наполовину в тени ее длинных, золотисто-рыжих волос, его сердце замирало от восторга, примерно также, когда он смотрел на фантастический закат в пустыне или набредал на чудесный вид в горах.

«Аделаида – истинное чудо природы», – подумал он.

Не выключая свет, Оскар подошёл к кровати, осторожно отвел в сторону ее волосы и, стараясь не разбудить, нежно поцеловал ее в губы. Несмотря на его осторожность, глаза Аделаиды широко открылись, как только губы Оскара коснулись ее губ. Одно мгновение он молча и пристально глядел в ясную, синюю глубину её глаз, и вдруг почувствовал, как её руки притягивают его к себе.

Он полюбил ее снова, в этот раз более страстно, чем прежде, почти жестоко, затем повернулся и лег на подушку, а она свернулась калачиком в его объятиях и снова заснула, положив головку на его плечо. Свет в ванной продолжал гореть.

Теперь Оскару очень хотелось спать, но он еще несколько минут размышлял. Аделаида была светлым пятном в его жизни, и он глубоко полюбил ее. Но она значила для него больше, чем любимая женщина. Она олицетворяла всё, что действительно было дорого Оскару.

Аделаида была сама красота и невинность, – воплощенное человеческое совершенство. Она была образцом женщины его народа и расы. И она стала высшим оправданием Оскара в его личной войне со Строем.

Он считал, что нет ничего более важного, чем добиться, чтобы в мире всегда существовали такие женщины, как Аделаида. Всё, что угрожает такой возможности, должно быть уничтожено.

Оскар задумался об отличии его собственной системы ценностей и той, что, казалось, была нормой, или, по крайней мере, так внушали представители СМИ.

Они говорят о правах человека, равенстве и святости жизни. Плосконосая, грязнокожая полукровка, с волосами похожими на проволоку, рожденная одной из таких расово смешанных пар, которые он подстрелил, так же дорога этим людям, как и золотоволосая, голубоглазая маленькая девочка, которая может вырасти и стать второй Аделаидой. На самом деле, даже более дорога.